Прошло два года с тех пор, как Ближний Восток подарил миру «арабскую весну». Один за другим пали ряд авторитарных режимов, и регион наполнился новыми общественными и политическими течениями. Он словно ожил, вновь доказав миру, что довольно активен. Но все ли изменения, связанные с «арабской весной», позитивны? И есть ли тут подводные камни, которые в будущем скажутся на международных отношениях? Об этом и многом другом мы спросили у заместителя министра иностранных дел Израиля Зеэва Элькина.

- Какой Вы видите  «арабскую весну» сейчас?

- Во-первых, когда начинались эти события, Израиль был одной из немногих тех стран, которые предупреждали мировое сообщество, что это очень сложный процесс. Очень неоднозначный... И не только позитивные изменения он принесет.

- То есть этот процесс ведет не только к демократизации?

- Вопрос, что такое демократия. Если она превращается во власть толпы, то результат может быть равно обратным, и это как раз то, что и произошло в ряде стран Ближнего Востока. Это вылилось как раз в усиление крайних религиозных элементов. Мы этого опасались, и это произошло. Перенимание моделей западной культуры, когда нет подготовки культурного грунта, не всегда позитивно заканчивается. И многие в мире понимают, что мы были правы. Перед Израилем же эта ситуация ставит новые задачи. Мы живем в мире очень нестабильном, в котором все может измениться. В свое время на нас давили, чтобы мы оставили Голанские высоты в пользу Сирии, чтобы договориться с режимом Асада. И где бы мы сейчас были, если бы мы это сделали...

- И в Ливии, и в Тунисе, и в Египте пришли к власти исламисты... С кем удобнее вести дела - с Мубараком и другими диктаторами или же с их религиозными наследниками?

- На данный момент она порождает массу вопросов. Я не уверен, что в будущем нельзя будет найти с такими правительствами общий язык. Но в ближайшем будущем - это скорее больше угроза. Яркий пример - это Иран. Это страна, где этот процесс произошел раньше всех и там правительство руководствуется мессианскими религиозными доктринами для оправдания своей довольно агрессивной внешней политики (например, угроз стереть Израиль с лица земли, поддержка террористических организаций)... Пока что динамика, увы, отрицательная.

- Если представить чисто теоретически, что вот, например, завтра Ахмадинежад оставляет свой пост и ядерная программа свернута. Это ликвидирует иранскую угрозу или же там все намного глубже?

- К сожалению, связи между ядерной программы Ирана и ухода от власти Ахмадинежада нет. Программа поддерживается практически всеми политическими элитами и практически всеми слоями общества. Так что уход нынешнего правительства от власти ничего не решит в этом вопросе. Мы не ожидаем тут никаких изменений. Если Иран откажется от ядерной программы - это другое дело.

-Что делать с Ираном теперь?

Есть два сценария. Один плохой - появление ядерного Ирана. Второй - силовое решение проблемы. Единственное, что может остановить Иран - ясная перспектива интервенции. Единственный раз, когда Иран остановил свою ядерную программу, был в 2003 году, когда была опасность, что после Ирака американцы не остановятся и пойдут дальше. И если Иран получит четкий месседж от международного сообщества о силовом сценарии, это поможет нам избежать военного сценария или же появления ядерного оружия в Иране.

- Что будет с Сирией? Два года прошло, ситуация не изменилась. В Израиле не было желания вмешаться?

- Я не думаю, что Израиль должен тут вмешиваться...

- Но этот конфликт может длиться десятилетиями... Он приносит страдания миллионам людей.

Если вмешаться, будет еще хуже. То, что волнует Израиль, касается в первую очередь нашей и международной безопасности. Первое - это запасы химического оружия в Сирии, которое, по некоторым данным, было уже применено в конфликте. Возможно применение этого оружия режимом Асада, но еще больше должно волновать весь мир то, что это оружие без контроля может быть захвачено радикальными организациями, которые связаны с Аль-Каидой. Это ужасно! Это означает, что любой человек в любой точке земного шара может оказаться под угрозой теракта. Второе, что нас волнует - это поставки стратегического оружия в Сирию для силы А, может завтра попасть в руки силы Б. Мы обратились ко всем - и к Украине, и к России, и к Турции с просьбой прекратить поставки оружия любой стороне!

- Как оцениваете сейчас ситуацию на Синае?

- Египетское правление после крушения правительства Мубарака начало терять контроль над Синаем. Синай превратился в базу для международного исламского терроризма разных мастей.

- То есть Египет Синай не контролирует?

- Контролирует, но слабо. И сейчас это выражается в похищениях людей, поставках оружия в Сектор Газа, за которыми стоит и Иран в том числе. Какой из этого вывод? Такой, что на Ближнем Востоке любая территория должна быть под чьим-то контролем. Как только получается вакуум, его тут же заполняют радикальными исламистами и террористами.

- И что делать Израилю в такой ситуации, в окружении таких событий?

- Израиль всю жизнь окружают такие события... С момента создания государства у нас такая ситуация. Но сейчас лучше, чем раньше. Если раньше нас окружали государства, которые были с нами в состоянии войны, то теперь у нас есть мирный договор с Иорданией, с Египтом, у нас есть соглашения о прекращении огня с Сирией. Но все равно мы продолжаем жить на вулкане...  А что делать? Во-первых, быть еще более осторожным. Во-вторых, Израиль может рассчитывать только на самого себя в защите своих граждан.

Беседовал Сергей Костеж