В ночь с 7 на 8 декабря нынешнего года на специального корреспондента газеты «Бизнес» Максима Бироваша было совершенно нападение. Пострадавший попытался придать этому факту окрас резонансного события. На личном сайте Бироваш опубликовал информацию, что якобы нападение на него было совершено на почве его профессиональной деятельности – мол, это месть за критику и попытка противодействовать его журналистским расследованиям. Около двадцати отечественных Интернет-изданий растиражировали мнение Бироваша.

По версии журналиста, нападение на него произошло в лифте дома, по улице Урловской, где он проживает. Двое неизвестных сбили его с ног в лифте его подъезда, избили и отобрали часть личных вещей журналиста. Вместе с ценностями, якобы пропали и некие документы – внутренняя переписка МВД, протоколы заседаний межведомственной комиссии по паспортизации.

Бироваш заявил, что нападение связано с «его последним громким расследованием относительно коррупции в высших эшелонах власти. В частности взаимосвязи некоторых бывших и действующих чиновников Министерства внутренних дел Украины с частной структурой Консорциумом «ЕДАПС». Журналист особо отметил, что у него похищены документы, которые могли бы стать свидетельством его правоты в суде. Консорциум «ЕДАПС» и ряд частных лиц подали иски против газеты «Бизнес» и Бироваша о признании недостоверной информации, опубликованной в статьях и возмещении морального ущерба. В случае проигрыша дел изданию грозит, помимо прочего, и выплата компенсации за нанесенный ущерб деловой репутации в 46 млн. грн.

По факту нападения, Бироваш обратился с заявлением в Дарницкое районное отделение внутренних дел, а также проинформировал о ситуации Независимый профсоюз журналистов, Международную федерацию журналистов, Ассоциацию медиа-юристов Украины и Генеральную прокуратуру.

В районном управлении «Багенту» подтвердили факт подачи заявления М. Бировашем, однако уточнили, что в заявлении нет ни слова о пропаже каких-либо документов связанных с профессиональной деятельностью пострадавшего. Кроме того, якобы сам Бироваш ничего о них не сообщал милиционерам. Согласно протоколу, среди пропавших вещей фигурируют два мобильных телефона, карманный компьютер и 800 гривен. Более того, как подчеркнули в РУ МВД Украины в г. Киеве, «пострадавший журналист был изрядно выпивший».

А буквально через 2 дня после нападения на Бироваша,10 декабря в эфире 5-го канала в вечернем выпуске новостей прозвучал и официальный комментарий МВД.  Начальник центра общественных связей ГУ МВД Украины в Киеве Владимир Полищук заявил, что следствие не усматривает связи нападения на Бироваша с его профессиональной деятельностью. По его словам, «творческие люди, в частности журналисты в подобных случаях склонны считать, что нападение на них – результат их профессиональной деятельности, но в конкретном случае, следствие не располагает фактами, которые подтверждали бы это». Полковник милиции также сообщил, что буквально через час после инцидента с участием журналиста, на станции метро «Святошин» был задержан подозреваемый в нападении. Он пытался продать мобильные телефоны, которые принадлежали спецкорру газеты «Бизнес».

Сопоставив все выше изложенные факты, нетрудно догадаться, что версия Бироваша о связи между нападением и его профессиональной деятельностью, мягко скажем, выглядит неубедительной. Вообще непонятно, о каких пропавших документах говорил журналист, если в заявлении о нападении на него ничего подобного он не указал? Да и милиция, рассматривающая явку с повинной одного из задержанных, склоняется к состоятельности версии о тривиальном грабеже.

Кроме того, по мнению Грицака, не исключено, что расследование этого дела Генпрокуратурой, сможет вывести, что называется «на чистую воду», ряд высокопоставленных чиновников МВД, действительно нарушивших закон. Ведь если какие-то документы из «внутренней переписки МВД», все же были у журналиста, то встает вопрос о том, как они к нему попали – большинство из бумаг, циркулирующих в ведомстве, имеют, как минимум гриф «Для служебного пользования»?

Если же история с документами (которых никто не видел) всего лишь фантазия Бироваша, то уместно говорить, что журналист, систематически не являющийся в суды, где слушаются дела об опровержении распространенной им же недостоверной информации, взял за правило делать дешевые сенсации посредством заведомо ложных сведений.

Кстати, есть косвенные свидетельства, дающие право полагать, что последняя догадка об истинных причинах шума вокруг Бироваша, имеет право на жизнь. В редакцию «Багнета» позвонила одна из коллег, состоящих в Независимом профсоюзе журналистов, к которому апеллирует Бироваш. Она утверждает, что поведение Бироваша несколько раз рассматривалось правлением этой организации, как раз за действия, не совместимые с принципами журналистской этики.