Уж не сочтите за брюзжание, но меня как-то бесит, что нынешнее племя младое и по большому счету малознакомое, а потому пугающее, при вопросе: «Кто такой Харламов?», отвечает не задумываясь: «Гарик Бульдог!». «А хоккеиста такого великого слышали?», - спрашиваю. «Не-а!», - отвечают. Как же так получилось, что на смену тому Харламову пришел этот?

Ладно, давайте выпьем друг с другом успокоительного и со словами «все течет, все меняется», помянем великого хоккеиста – лучшего, на мой взгляд, которого когда-либо рождала земля русская.

Он родился 14 января 1948 года в Москве. Родился в машине. Его мать – испанская беженка Хермане Арибе Аббад  - дочь испанского коммуниста, переправившаяся в СССР из пылающей в огне гражданской войны родины. Отец Валерия – простой рабочий завода «Коммунар». Харламов в составе ЦСКА провел 438 матчей и забросил 293 шайбы.  Дважды в составе сборной СССР становился чемпионом Олимпийских игр (1972 и 1976), мира (8 раз в 1969—79). О победах в чемпионатах Европы и СССР и  вспоминать как-то неприлично. 123 матча было сыграно за сборную страны  на чемпионатах мира и Олимпийских играх и забито 89 голов. За семь лет, с 1962 года по 1969-й совершил скачок со спортивной школы ЦСКА до основного состава. Именно вокруг него создалась первая из трех, на мой взгляд, по настоящему великих троек советского хоккея (Харламов-Петров-Михайлов, Ларионов-Крутов-Макаров и Буре-Федоров-Могильный. Но последней не повезло, - СССР распался). Сам Харламов об игре своей тройки говорил так: «Мы понимаем друг друга не с полуслова, а с полубуквы. Я знаю, что они могут предпринять в то или иное мгновение, догадываюсь об их решении, даже если они смотрят куда-то в другую сторону. Точнее говоря, я не столько знаю, сколько чувствую, что сделают они в следующую секунду, как сыграют в той или иной ситуации, и потому в то же мгновение мчусь туда, где ждет меня шайба, где, по замыслу партнера, я должен появиться. Не говоря ни слова, лишь переглянувшись, мы сразу же находим устраивающее всех решение — потеряв шайбу, знаем, кто должен бежать на помощь защитникам, знаем, когда партнер устал настолько, что именно тебе следует «отработать» назад, хотя он ближе к своим воротам, в любой момент матча знаем, кому вступить в борьбу, кому атаковать игрока, владеющего шайбой».

Анатолий Тарасов,  - человек, который, по сути, и сделал советский хоккей ужасным (великим, помимо него, его сделали Чернышов, Тихонов, Кулагин и многие другие) отличал, что у Харламова «взрывная быстрота передвижения и маневра на льду, молниеносная реакция на малейшее изменение игровой ситуации и поведения партнеров и соперников, нестандартная быстрота технического мышления». Но самое удивительное, что сам Тарасов поначалу не очень верил в Харламова. Общеизвестный факт: В те годы Тарасов делал ставку на рослых и мощных хоккеистов: «Все выдающиеся канадские хоккеисты - великаны по сравнению с нашими. Как же мы их победим, если наши нападающие - карлики, буквально, метр с кепкой?». Харламов и был таким вот «метром». В конце концов, в 1966 году, Тарасов отправил Валерия в ссылку -  во вторую лигу - в армейскую команду Свердловского военного округа - чебаркульскую «Звезду». И там Харламов сумел за один сезон забросить в ворота соперников 34 шайбы! Тренер «Звезды» майор Владимир Альфер тут же сообщил об успехах одному из тренеров ЦСКА Борису Кулагину. Тот не поверил. Но весной 1967 года сам увидел Харламова в деле и понял, что место этого игрока - в основном составе главной армейской команды страны. Но Тарасов продолжал сомневаться в Харламове, считал его взлет в «Звезде» случайным. Но Кулагин настоял. И Тарасов сдался. И не ошибся. Харламов не играл, он летал по площадке, приводя в изумление всех своими невероятными финтами, голами и передачами.

Как он это делал тогда можно увидеть и сейчас. Благо технологии позволяют.

Я с большим трудом достал диск с записями легендарной Суперсерии: сборная СССР против канадских профессионалов. Его гол 17 сентября 1974 года в Квебеке во время встречи со сборной ВХА (Всемирная хоккейная ассоциация) Харламов забил один из самых красивых голов в истории, приведший в изумление и восторг десятки тысяч болельщиков на трибунах. Канадский защитник Трамбле вспоминал: «Я по сей день не пойму, как этот нападающий оставил нас в дураках. Но одно я знаю точно: другого такого игрока нет...». В канадской прессе об этой забитой шайбе писали — «гол для гурманов».

Но самую важную, по его собственному признанию шайбу в карьере он забросил в олимпийском Инсбруке, когда в игре СССР — ЧССР при счете 3:3 переиграл вратаря Иржи Холечека и поставил золотую точку в матче.

Уже упомянутый Анатолий Тарасов называл другого великого нашего хоккеиста Александра Мальцева - «Есениным русского хоккея». «А Харламов — хоккейный Пушкин!», – оппонировал ему знаменитый спортивный врач Олег Белаковский.

…Жизнь Харламова, как началась в машине, где его рожала мать-испанка, так и оборвалась в машине. 27 августа 1981 года вблизи Солнечногорска, что в Подмосковье. За рулем его «Волги» находилась его жена, которая не справилась с управлением. Виктор Тихонов, который не взял Харламова в сборную по малопонятным причинам на Кубок Канады с тех пор себя корит. Может, это могло бы уберечь хоккейного Пушкина от гибели…

Константин Николаев