Хотя руки человека способны к удивительной ловкости движений, с точки зрения эволюции их анатомия оказалась более примитивной, чем у многих обезьян. Умение изготавливать орудия и обращаться со сложными устройствами, скорее всего, связано с эволюцией мозга и нервной системы, а не рук, сообщает Лента.ру.

Передние конечности человека и его ближайшего из ныне живущих родственников среди обезьян (шимпанзе) сильно отличаются. У людей сравнительно длинный большой палец, способный дотянуться до остальных, что и позволяет легко управляться с орудиями. У шимпанзе же последние четыре пальца более вытянуты: животным сложнее удерживать вещи и легче лазать по деревьям. Обычно считается, что последний общий предок человека и шимпанзе обладал именно такими конечностями и лишь эволюция рода Homo создала руки, пригодные для пользования орудиями.
 
Однако американский палеоантрополог Сергио Альмесиха (Sergio Almécija) усомнился в этой гипотезе. Вместе со своими соавторами он сравнил форму и размер большого и остальных пальцев рук человека, современных обезьян, неандертальцев, ардипитека, австралопитека и проконсула, обезьяны эпохи миоцена.

Ученые рассчитали изменения передних конечностей на компьютере и обнаружили, что у общего предка шимпанзе и человека руки были почти такие же, как у современных Homo sapiens, с относительно длинным большим пальцем. Такая же анатомия оказалась характерно для горилл, большую часть жизни проводящих на земле.

Более примитивным устройством отличаются именно руки человека, тогда как вытянутые «основные» пальцы шимпанзе и орангутанов представляют собой более продвинутую, специализированную форму, приспособленную для жизни среди деревьев. Умение пользоваться орудиями у предков человека развилось не благодаря рукам, а в результате роста и эволюции головного мозга: Homo постепенно научились планировать свои действия и координировать движения руки.

Выводы Альмесихи косвенно указывают на то, что общий предок человека и шимпанзе был не похож на последних. Современные шимпанзе, таким образом, являют собой высокоспециализированный вид, приспособившийся к жизни на верхушках деревьев и диете из фруктов.