Если вы нищий – вы плохо одеты, плохо пахнете, у вас обычно огромные кульки и люди не любят ездить с вами в маршрутках. Если вы нищий – вы сидите в переходах, в метро, возле храмов, у вас кто-то либо умер, либо присмерти, либо вы умираете сами. Во всех этих случаях вы просите денег. И, ходят слухи, неплохо «зарабатываете».

Чтобы узнать, сколько может «наколядовать» обычный киевский попрошайка, я решила сама прочувствовать на себе все «прелести» бродячей жизни. Для этого требовалось лишь принять соответствующий вид и найти «рабочее место». Выбор пал на Владимирский Собор: мало того, что храм, так еще рядом метро и троллейбусная остановка. То есть, людей должно было быть прилично.

Четверг, восемь утра. Я выхожу из дома в огромной старой толстовке, затертых военных штанах, мужских ботах. На голове – когда-то белый платок, на руках – грязные садовые перчатки, купленные за 3 грн в переходе, на лице – грязь обычная, с клумбы. Увидев меня, знакомая перекрестилась и попятилась. Образ удался, короче.

Хуже всего на остановке. Кто-то смотрит искоса, кто-то откровенно брезгливо. В маршрутке люди пытаются не касаться моей куртки, мужчина, которого прошу передать за проезд, берет деньги аккуратно, за краешек, и тут же резко бросает водителю. Мне становится очень жаль себя, от этого, наверное, выгляжу еще несчастней и хуже.

Девять утра, я подхожу к Собору. Сажусь на тротуар возле самого входа, рядом с собой ложу раскрытый кулек и табличку с надписью «Спасите, умираю от голода». Стыдно, холодно и страшно. Фотограф, который засел на противоположной стороне улице, еле узнал меня в жалком одеянии.

Буквально через пару минут, женщина, которая проходила мимо, вдруг вернулась и положила мне пять гривен. Я оторопела, ведь думала, что такую сумму буду собирать час. Вы не поверите, но следующая прохожая кинула столько же. И понеслось! Кто-то бросал гривну, кто-то две, но мелочи почти не было. В основном останавливались женщины, мужчин было только трое – два совсем взрослых, которые бросили деньги, не глядя, будто стыдясь своего поступка, и один мальчик из школьной экскурсии, шедший в самом конце.

За первые полчаса я собрала около 20 грн!

И тут ко мне подошла девушка лет семнадцати, «неформалка». Она вытрусила из кармана всю мелось, а потом опустилась ко мне на корточки и посмотрела в глаза. «Прости, - сказала она, - у меня больше нет. Но я сейчас пойду сниму стипендию и принесу тебе больше». Девочка чуть не плакала. Она гладила меня по голове, расспрашивала, что случилось, почему я голодаю, может, меня выгнали из дому… она очень хотела мне помочь. От такой неожиданной человеческой доброты я разрыдалась, отрицательно мотая головой, мол, все нормально. Но девочка не сдавалась: «Люди с веснушками плохими не бывают, я знаю! Пойдем со мной, я накормлю тебя чем то!». Больше мучить ее я не смогла, пришлось рассказать о статье. Слава Богу, моя доброжелательница все поняла и не обиделась на обман.

Тут на горизонте появился дворник. «Эй, красавица, вали отсюда! Ну бегом за остановку, туда иди», - прикрикнул он, помахав на меня метлой. Он ушел, я осталась сидеть дальше.

Одиннадцать утра. Со стороны Собора двигается человек, он внезапно подходит ко мне, берет табличку с надписью, читает, выбрасывает ее под стоящую неподалеку машину и говорит: «Ну что, поехали домой? Насиделась?». При этом мужчина угрожающе улыбается. От страха я сжимаюсь в комок, потом вспоминаю: я же не бродяга, я журналистка. Подходит фотограф, мы вдвоем пытаемся выяснить, кто такой этот человек, какое право он имеет нас выгонять. Говорит, он служитель церкви. Христианин. Мол, мы потом в своей статье обольем Собор грязью, расскажем, что можно заработать, прикрываясь церковью. Зовет меня с собой в храм, все также не представляясь. Потом садится в машину к таксистам, что-то долго и весело с ними обсуждает, глядя в нашу сторону.

Я молча вытаскиваю свою табличку из-под авто и сажусь снова на тротуар. Увидев это, мужчина в ярости выскакивает на улицу и начинает осыпать меня проклятиями. «Денег тебе мало, на хлеб нет, а на тени есть?! – кричит он. – С макияжем переборщила!». Никакого макияжа, кроме грязи, на мне и в помине нет. Он вспоминает мне все муки ада, угрожает, что накличу на себя беду, потом в бешенстве уходит.

Сидим дальше, ничего не поделаешь. Начался дождь, люди стали бежать быстрее, им некогда остановиться, чтобы дать денег бедной девочке. Тут передо мною останавливается женщина, у нее в руках коробка со сладостями. «Я принесла тебе пирожное, будешь?», - спрашивает она и протягивает мне кусок медового торта. Беру, благодарю ее, от второго куска уже отказываюсь – стыд не позволяет взять.

Через минут десять наш незнакомец появляется опять. Он не один, а в сопровождении еще одного мужчины. Тот представляется: Сергей, пономарь. Вежливо просит уйти – в Соборе ожидают приезд высшего духовенства, нищие, пусть и подставные, возле ворот им не нужны. В ответ на его просьбу я сдаюсь. Тем более, под дождем сидеть весьма неприятно, скажу я вам.

Дома подсчитываем «заработанное». За два с половиной часа, из которых последние минут двадцать мы ссорились с представителями Собора, я насобирала 59 грн. 31 из них – в первый час. Если учесть, что даже в McDonalds сотрудникам платят 11,5 грн в час, то моя «зарплата» - довольно-таки высокая.

Неплохо зарабатывают киевские нищие. Люди у нас пока добрые, доверчивые, не жадные. Только после полученного опыта я бы все-равно пошла мыть посуду в фаст-фуде, чем снова попрошайничать под Собор.

Оксана Гончар

Фото Владимира Чаркина

Все подробности нашего эксперимента смотрите далее в фоторепортаже «Багнета».