Театр, премьера, в зале тишина, зритель очарован постановкой и мастерством актеров. На сцене – театральные метры, в зале – солидная, на первый взгляд, публика. Спектакль заканчивается, довольные зрители поднимаются. Вы думаете, для того, чтобы отблагодарить актеров аплодисментами? Нет! Треть зала – чтобы просто уйти…

Впрочем, меня больше шокировал даже не «побег» зрителей, а то, что происходило потом. Актеры вышли на поклон, оставшаяся публика аплодирует стоя. Конферансье представляет задействованную в премьере актрису, 50 лет отдавшую театру, при этом отмечая, что она сегодня в последний раз вышла на сцену. Пожилая женщина с когда-то известным на весь Союз лицом сделала несколько шагов к своему зрителю и поклонилась. А зритель просто развернулся к ней спиной и продолжал покидать зал...

Данная картина и лицо актрисы, прощающейся с самой большой частью своей жизни, заставили меня задуматься. Как изменился зритель, есть ли у него понимание «культуры театра»? В поисках ответа мы обратились к тем, кто смотрит нам в глаза со сцены и видит зрителя со стороны, т.е. к самим театралам.

Черты характера: жлобство или экономия?

Актрису театра имени Франко Людмилу Смородину ничуть не удивил мой рассказ. «Не думаю, что исчезла «культура театра». То, что зритель не остается на «поклоны» сегодня – привычное дело, особенно зимой, когда рано темнеет. Да и транспортный вопрос…Зритель смотрит на часы – половина одиннадцатого, нужно успеть на метро или «маршрутку». Из-за кризиса люди начали экономить на транспорте и  т.д. Да и кто к нам приходит? Женщины в основном. Возможно, их некому встретить, а возвращаться нужно поздно. Это отнюдь не потому, что спектакль был плохой или зритель перестал уважать театр, а время такое – экономное». 

Сегодняшний зритель экономит на всем и даже на цветах. А раньше поход в театр был долгожданным событием, к которому тщательно готовились. Раньше это был вопрос престижа. Билеты покупались за несколько недель, а то и месяцев до спектакля. Да и в джинсах в театр тогда никто не ходил! И не потому, что в «совке» деним был заморским дефицитом. Принцип «себя показать и на людей посмотреть» был скорее правилом, нежели случайным, хаотичным выбором места и одеяния.

Ментальность: цветочный вопрос…

Вернемся к ситуации с актрисой, которую мне пришлось наблюдать в одном из театров столицы. Кто-то из коллег вынес корзину цветов и подарил «уходящей театральной звезде». В тот вечер это был единственный букет…Никто из публики так и не поднялся на «театральную арену»! Старшее поколение хорошо помнит, как «по блату» доставали билеты на спектакли, часами готовились к походу на вожделенную постановку. Цветы были неотъемлемой частью этого ритуала. «Дефицит порождает ажиотаж и обостряет чувства! – утверждает театральный критик Сергей Онопенко. – В Союзе поход в театр был как праздник 8 Марта, раз в году. Какие цветы раньше дарили? Сирень, ромашки, тюльпаны… Идешь на спектакль, сорвал с грядки и подарил. Сегодня это стоит денег, а хороший букет – немалых. Мы живем в условиях рыночных отношений. Современный зритель все больше платит за билет».

Людмила Смородина на сцене не один десяток лет. У нее есть свой зритель, который ходит, как говорят театралы, «на нее». «В Европе вообще не принято выносить цветы на сцену. Это только у нас, на постсоветском пространстве, заведено», – пытается оправдать ситуацию актриса.

Технический прогресс или хамство?

Как бы театралы ни любили нас, зрителей, как бы ни оправдывали, но все они согласятся: недостаток, с которым невозможно мириться – мобильный телефон. Например, Райкин перед тем как начать программу, по 100 раз просит отключить «мобилки». Один из ведущих театральных актеров Алексей Богданович делится негативом: «Ужасно бесят мобильные телефоны! Мы тратим несколько часов перед тем, как выйти к зрителю, чтобы настроиться, войти в образ. Входишь, завоевываешь зрительское внимание, а не так уж и просто, поверьте, держать сотни глаз на себе два часа! Но тут раздается какая-то мелодия. Зритель «потерян», образ тоже».

Новое течение ХХІ века – театр сна!

Оба актера признают, что последнее время появился «новый» зритель. «Иногда приходят пары, садятся в первом ряду. Муж кладет голову на плечо жены и через пару минут засыпает. В антракте она вычитывает его, а во втором отделении он расспрашивает, что было в первом. – Возмущается Людмила Смородина. – Ну, не в первом же ряду спать! Слава Богу, таких немного. Да и соседи «сони» помогают. Ведь сопение и даже храп раздражает сидящих рядом, поэтому они будят уставшего мужа». 

Эволюция или деградация?

Времена меняются. Меняется мода, нравы и люди. «Зритель изменился. – Констатирует актер Алексей Богданович. – Сегодня существует тенденция развлекательного театра. У нас страна проблематичная. Людям не хочется жить в нынешнее время. Зритель приходит в театр, чтобы получить какую-то иллюзию красивой жизни. Поэтому и получает, как говорится, облегченный вариант – комедию. Но у нас ведь есть и серьезные спектакли, на которые народ ходит».

«Именно потребность и формирует предложение! – объясняет изменения в репертуаре театральный режиссер-поставщик Дмитрий Чирипюк. – Безусловно, зритель изменился. Если посмотреть на ритм 70-х и сегодняшний, то так работать нереально. Людям будет скучно, неинтересно. Что касается ценностей…Знаете, то, что зрителя тревожило 40 лет тому назад, то беспокоит и сегодня. Например, проблема родители–дети. Она вечная».

Устами театралов мы попытались воссоздать образ современного театрального зрителя. Портрет получился неполным, скорее, похожим на мозаику. Ведь в бошинстве случаев он имел женское лицо, чуть реже – мужское, иногда задумчивое, а реже – с чертами эгоиста… Но какими мы не были бы, актер всегда играет для нас и ради этого вытерпит любую зрительскую формацию. Ведь театр, как и любой другой вид искусства не терпит одного – равнодушия.

Виктория Либовнер