30 июля 1021 году на территории Киевской Руси, которая недавно с конфликтами и проблемами праздновала 1025-летие (странная такая, некруглая совсем дата, неправда ли) этой самой Руси, был освящён храм в честь благоверных князей Бориса и Глеба, первых святых на Руси.

И храм этот находился не где-нибудь, а в Вышгороде. Кстати, там до сих пор находится новый Борисоглебский храм, построенный на фундаменте старого. А сам этот фундамент можно увидеть рядом, под стеклом.

Вместе с освящением храма (то есть, фундамента, на котором позже, в период строительства проходили богослужения) тут же, на этом месте, были перезахоронены Борис и Глеб, которые, можно полагать, были в этом же году и канонизированы. Если не годом раньше, как указывают летописи.

Что же дали нам, потребителям культа и наследникам Киевской Руси первые наши святые, происхождение которых было связано с территорией современной Украины?  

Смерть Бориса и Глеба как она есть

Согласно традиционной версии, изложенной еще в «Повести временных лет», Бориса и Глеба убил их брат Святополк в борьбе за княжеский престол в 1015 году. Летописцы утверждают, что Святополк, боясь конкуренции со стороны других братьев, начал их убивать по одному. Так погибли и Борис, и Глеб, и менее известный младший брат Святослав. А вот с Ярославом не получилось. Он сам пришел с крепкой армией, выбил братоубийцу-Святополка из Киева и сам стал княжить.

Но не все так просто. Еще более ста лет назад ряд исследователей летописей подвергли, на основании анализа текстов, сомнению часть текста об убийстве Бориса и Глеба Святополком. По мнению ученых, некоторые куски текста являются более поздними вставками в летопись. Кроме того, летописец «Повести...» в одном из абзацев как бы мимоходом отмечает, что Борис и Глеб как раз поддержали на киевском престоле Святополка... Зачем же ему убивать своих союзников?

Некоторую ясность вносит в вопрос скандинавская «Сага об Эймунде», где о событиях прямо говорится, что Ярослав нанял варяг для убийства князя Бориса. Если Борис и Глеб были союзниками Святополка, то такая версия вполне имеет право на существование. А более поздние летописцы не могли рассказать князьям-потомкам Ярослава, что их предок - убийца...

Так или иначе, но Борис и Глеб не свершали чудес и не погибли за свою веру, а стали жертвами межусобной войны за власть. Ни больше, ни меньше. 

Основы государственной церкви

Для потребителей религии как услуги, оказываемой церковью (причем, очень часто, совместно с государством) провозглашение отечественных, местных святых, имеет ряд важных последствий:

Во-первых, это более ревностное поклонение культу, поскольку в отличие от почитания святых из других земель, останки Бориса и Глеба пребывали тут же, под Киевом. Не говоря уже о самом факте того, что эти святые были куда ближе потенциальным жертводателям. Следовательно, на постойку борисоглебских храмов а также храмов имени других поестных святых деньги, как показывает история, собирались охотнее.

Во-вторых, почитание поместных святых укрепляет связь между церковью и людьми, поскольку это показывает, что церковь обращает внимание на деяния представителей этогог самого народа, выбирая для канонизации наиболее достойных.

В третьих, прославление поместных святых прямопропорционально увелчивает паству той или иной церкви - ведь их прославление указывает на то, что Бог видит деяния людей этой земли, признает их святыми, следовательно - видит нужды населения той или иной страны.

И, в четвертых, провозглашение поместных святых - это зачатки того, что позднее, в девятнадцатом веке, назовут патриотизмом. Фактически, это адаптация культа к потребностям местного потребителя, который желает преклонятся не чужому, а своему святому и гордится тем, что его родина может родить таких святых.

И, в пятых, одним из важнейших для нас является государственный аспект...

А именно - так или иначе, после смерти Владимира, власть Святополка в Киеве была признана и местными жителями, и боярами. Независимо от того, убивал он братьев-святых или нет. Ярослав взял Киев мечом, придя сюда с чужим, новгородским войском. И долгое время был для киевлян чужим (более того - почти десять лет после своей победы он правил Киевом из Новгорода, боясь появляться в этих местах). Неудивительно, что канонизация Бориса и Глеба (которые были любимчиками князя Владимира и дружины), и их торжественное перезахоронение должны были отвернуть подозрения в убийстве братьев от Ярослава и улучшить его отношения с местным боярством. Таким образом, политические соображения возобладали над христианством, поставив то в услужение политическим целям Ярослава. А потому всем любителям говорить о современном «политическом православии» следует искать его корни очень глубоко - намного глубже, чем нам кажется.

И еще один парадокс - если первые немецкие, итальянские, испанские, французские святые были простыми мучениками, рабами,  солдатами, землепашцами, то на Руси первые святые - это князья. Люди непростых, благородных, государевых кровей. Которые эту канонизацию, исходя чисто из христианских аспектов, не заслужили. Вот это - на заметку тем, кто возмущается канонизацией последнего императора Российской империи Николая второго. Корни такого явления, опять же, лежат намного глубже, чем мы можем полагать. 

Как видим, начавшись, по сути, насильственным крещением и канонизацией князей, погибших во властных «разборках», восточноевропейское православие не избавилось от болезни «политической» или «государственной» религии до сих пор. А может, это не болезнь, а естественное состояние христианства в наших широтах? 

Сергей Костеж