Мы связались с заслуженным врачом Украины профессором Вадимом Березовским, чье имя неожиданно появилось на страницах газет и на сайтах Интернета. И не как имя ученого, а в связи с тем, что именно Вадим Акимович самым активным образом борется за неприкосновенность территории, отданной под стройку.

В результате исследований, проведенных американскими учеными, говорит профессор Березовский, бактерии, в том числе и сибирской язвы, сохраняют свою жизнеспособность чрезвычайно и даже беспредельно долго.

При разложении тела погибшего от сибирской язвы клетки ее бактерий переходят в живые клетки почвенных микроорганизмов, не нанося, однако, им вреда. Но почвенные клетки, размножаясь в естественном цикле, передают бактерии своим потомкам.

Разорвать этот цикл может только полное высыхание почвы, что в наших условиях совершенно исключено – Кловский холм орошают дожди, под ним находятся грунтовые воды.

В 1889 году вышла книга под названием «Киев теперь и прежде». Там, в частности, говорится, что в 1870 году, вскоре после Крымской войны в Киев из Турции была занесена «моровая язва».

Город опустел, люди умирали тысячами, больных некуда было девать, и царским повелением под временный госпиталь был отдан Кловский дворец. Умерших, понятно, не возили по городу, а хоронили неподалеку от госпиталя. Где именно?

Если смотреть от дворца в сторону Октябрьской больницы, мы увидим места, где, сразу за дворцом, была когда-то липовая роща, давшая свое название местности – Липки. Роща считалась царской. За рощей стоял Кловский монастырь, далее – монастырский погост.

Естественно, жертв сибирской язвы хоронили не на погосте, предназначенном для иноков и игуменов монастыря, а в стороне. Но, хоронить людей на склонах Кловского холма или в овраге было и невозможно, и опасно. Дожди непременно размыли бы захоронения. Поэтому остается только одно единственное место – то, которое облюбовали себе строители.

Убедиться, что останки умерших от «моровой язвы» лежат именно там, можно, раскопав землю. Конечно, делать этого не следует ни в коем случае. Нельзя выпускать джинна из бутылки. В данном случае, из-под земли. Но строители намерены именно рыть землю именно здесь, рыть глубоко и широко.

Понимают ли застройщики, что, раскопав эти захоронения, строители выпустят на волю тех самых возбудителей сибирской язвы, которые унесли тысячи жизней и вот уже более 130 лежат под землей, словно ожидая своего часа?

Владимир Заманский