Знаменитый журналист-международник и бывший политический обозреватель ЦТ Игорь Фесуненко, долгое время проработавший в Бразилии, которому сейчас 77 лет, поделился своими мыслями о Борисе Ельцине, Леониде Парфенове и современном телевидении.

- Игорь Сергеевич, у многих такое ощущение, что вы сами родом из Бразилии!

- Да нет, просто я очень люблю эту страну. Если же брать родословную, то здесь все гораздо проще — мои родители жили в Москве, на 3-й Тверской-Ямской. Но рожать моя мать Евдокия Ивановна уехала в Оренбург к своей маме, то есть к моей бабушке. Там я и появился на свет 28 января 1933 года. До семи лет рос в Москве, а потом моего отца Сергея Александровича направили главным механиком на Запорожский алюминиевый завод. Мы переехали туда всей семьей. Вскоре началась война, и нас эвакуировали на Урал - отец участвовал в производстве алюминия для самолетов. Мать моя окончила юрфак в Иркутске, но когда родился я, а потом, через 6 лет, моя сестра Инна, ей стало не до работы. Она была домохозяйкой и очень стойкой женщиной - в 1944-м безропотно вернулась с отцом в Запорожье, куда его позвали восстанавливать завод. В Запорожье мог бы остаться и я. Но в 1950 году вернулся в Москву - поступил в Историко-архивный институт. И, как видите, не зря я там учился - привычка все сортировать строго по датам у меня осталась на всю жизнь. И очень пригодилась в журналистике.

- Как стали журналистом?

- Я работал в Главном архивном управлении и писал в газеты заметки на исторические темы. Самостоятельно выучил испанский язык и вскоре начал работать в латиноамериканской редакции Иновещания. Оттуда меня в 1966-м направили собкором радио в Бразилию, где я освоил еще один язык — португальский. Когда я в 1971 году вернулся из Бразилии, меня пригласили вести телепередачу «Творчество народов мира». Вот там я и сказал на камеру свое первое «Здравствуйте!». Потом уехал собкором ЦТ сначала на Кубу, затем в Португалию.

- Советское телевидение — хорошая школа?

- Да, было у кого учиться. На Центральном телевидении работали профи высшего класса. Знаменитый на нашем ТВ первый политический обозреватель Юрий Фокин. Это он создал программу «Эстафета новостей». Один из создателей программы «Время» и ее первый руководитель Юрий Летунов. А также Бовин, Овчинников, Кондрашов, Дунаев, Каверзнев. Когда вспоминаю эти имена, меня сразу же умиляют хвастливые заявления нынешних «классиков» и «академиков» телевидения, убежденных, что «настоящее» российское телевидение появилось только после появления НТВ.

- Что для вас профессионализм на телевидении?

- Умение понятно и ярко рассказать о событии. Так, чтобы на первом плане было событие, а не ты. Нечего себя выпячивать!

- Вы тогда были единственным, кто работал без суфлера?

- Нет. Без суфлера работали Бовин, Боровик и еще несколько журналистов. Сейчас это делает Михаил Осокин на РЕН ТВ. Правда, у него очень короткие подводки и нет анализа. Но для информационной программы это хорошо. Я тоже когда-то делал такие — в программе «Время». Но в «Международной панораме» от меня требовались более развернутые комментарии.

- Цензура была жестокой?

- Во «Времени» — да. Программа «Сегодня в мире», которая тоже шла в прямом эфире, как это ни странно, была бесцензурной. Мы говорили в эфире все, что считали нужным. Но если проблема была очень сложной, каждый из нас мог сам позвонить в ЦК или МИД, чтобы уточнить нюансы в позиции СССР. Ведь главным для нас было не навредить интересам страны. И в этом смысле я не могу одобрить поступок Леонида Парфенова, из-за которого в свое время была закрыта прекрасная программа «Намедни». На мой взгляд, Леонид сегодня — лучший тележурналист России, но интервью с мадам Яндарбиевой действительно тогда было несвоевременным. Ведь речь шла даже не о престиже страны! Парфенов преступил некую заповедь — он поставил информационные интересы, рейтинг своей программы на первое место там, где, как нам известно, речь идет о судьбе, может быть, жизни двух наших людей. И тут он, мягко говоря, не прав.

- Получается, что сегодня цензура на телевидении даже сильнее, чем в советские времена?

- Она оттуда и не уходила. На телевидении и в любом СМИ принцип один: хозяин — барин. В случае с Парфеновым таким оказался Сенкевич, вплывший в мир телевидения благодаря фамилии своего великого отца, который, боюсь, теперь переворачивается в гробу. Но я не склонен осуждать гендиректора НТВ (теперь уже бывшего. — Авт.) за увольнение Парфенова. Удивительно другое — почему этот человек, который как телевизионный профессионал и менеджер, разумеется, еще не созрел для руководства такой компанией, согласился ее возглавить? Это для меня загадка.

- Выходит, миллиардером Сенкевичу не быть?

- Не понял…

- Говорят, что один очень богатый американец на своей надгробной плите попросил написать: «Здесь лежит человек, который умел руководить людьми умнее его».

- Я уверен, что Сенкевич останется Сенкевичем, Парфенов даже в изгнании — Парфеновым. А Ельцин — Ельциным, но никак не Джорджем Вашингтоном.

- Правда, что именно Ельцин вас выгнал с Первого канала?

- В первую президентскую кампанию я вечером в прайм-тайм вел на ОРТ встречи с кандидатами — их было несколько. Обычно я просил их приехать в Останкино хотя бы за полчаса до выхода в эфир. Я предварительно беседовал с ними, очень тактично спрашивал, на какую тему они не хотели бы говорить. И все было нормально. Но Ельцин опоздал — не знаю уж, специально он сделал это или нет. Приехал он прямо к передаче, мы даже на минуту задержали выход в эфир. Я с ним не успел переговорить — он зашел, сел, и тут же включились камеры. Я мгновенно почувствовал его недоброжелательность по отношению к себе. Видимо, он почему-то посчитал меня сторонником Горбачева. А я действительно до этого беседовал в той же студии с Михаилом Сергеевичем, и у нас получился неплохой диалог…

Борис Николаевич все время смотрел на меня настороженно и любой вопрос воспринимал в штыки. И когда он сказал, что если его изберут, то ляжет на рельсы, но не позволит России провалиться в нищету, я улыбнулся: «Наверное, это будет трудно сделать?». Кандидат Ельцин сразу запыхтел, обиделся. Ему стало жарко, он прямо в эфире начал снимать пиджак. Сделать это было сложно, и я сказал: «Простите, давайте сначала снимем микрофон!». И в шутку добавил: «Надеюсь, что дело ограничится только этим пиджаком…». Он еще больше разозлился. Когда Ельцин пришел к власти, с телевидения были изгнаны все тележурналисты — политические обозреватели и ведущие «советского образца». Я — в том числе. В тот момент я работал собкором в Италии. Началась дележка между Останкино и РТР. Мне сообщили о решении бывшего пресс-секретаря Ельцина Олега Попцова, который возглавил РТР: «Корпункт с оператором мы забираем себе, но без Фесуненко!». Поэтому я вернулся на Иновещание, потом работал на МТК и три года был продюсером понедельничного выпуска «Доброго утра» на ОРТ. Потом работал на кабельном телевидении Южного округа столицы — называется «Экран-5». Каждую пятницу поездом уезжал в Санкт-Петербург, где на «Пятом канале» в воскресенье вел часовую аналитическую передачу «Главное с Игорем Фесуненко».

- Трудно было совмещать? Ведь вам уже не 20 и даже не 30 лет…

- Но и не сто! Нормальный творческий возраст.

- Передача популярна была?

- Говорят, что среди программ «Пятого канала» она уступала только прямым трансляциям футбольных матчей.

- Как относилась к вам питерская пресса?

- По-разному. Было несколько очень доброжелательных рецензий, но были и критические выпады. Типа: «Зачем ведущего старой советской закалки притащили из Москвы?». Таким же и еще более диким нападкам подвергаются почти все программы нашего канала. Коллеги говорят, что это дело рук политической оппозиции нынешней питерской власти, которая щедро оплачивает критические рецензии и прямые нападки на Матвиенко и «ее» канал.  Поэтому я больше доверяю непредвзятому мнению своих московских друзей, которые смотрят эту передачу с помощью спутниковых тарелок. Но в любом случае, я считаю, что мне повезло — попал в неплохую компанию. Канал очень амбициозный, хочет со временем стать по популярности первым в Питере и четвертым в России. Журналисты работают на износ и с огромным вдохновением, а ведущий свободно высказывает свое мнение. Но пока это передача о чисто городских проблемах.

- Критиковали Валентину Матвиенко?

- Нет, она мне симпатична. К тому же это губернаторский канал. Скажите, а «Первый канал» или «Россия» критикуют Путина? Другое дело — на этих каналах, да и на питерском тоже, есть некий перебор с показом официальных мероприятий. Но музыку заказывает тот, кто платит.

- Вас это не смущает?

- Меня — нет. Так делается во всем мире. Вспомните, уж до чего была популярна в Америке передача с Познером и Донахью, но хозяин канала взял и прикрыл ее, посчитав слишком политизированной. Мне не нравится другое: сегодня на телевидении в России очень много непрофессиональных ведущих — жен, любовниц, друзей и детей главных менеджеров и хозяев этих каналов. Правда, у нас есть выбор — не смотреть эти передачи.

Беседовал Евгений Глуховцев