Зал по швам не трещал, но заполнен был достаточно плотно. Народ пил, ел и ждал, а концерт, как обычно, задерживался. Армен Григорян, появившейся на сцене с товарищами с часовым опозданием, поздоровался, надел шляпу и врезал по аккордам.

«Д’Артаньян» отечественного рока

Больше всех на сцене надрывался скрипач Максим Гусельщиков. Хотя, сказать про него «скрипач», значит о нем промолчать. Чего он только не вытворял: виртуозно играл на скрипке, исполнял партию клавишных и даже бэк-вокала. А какие устраивал танцы! Узкое пространство сцены, отведенное за стойкой бара «Докера», насколько могло ограничивало амплитуду его полушаманских движений. Поэтому Макс периодически теснил своих коллег. Те, в свою очередь, не роптали – как-никак Гусельщиков у них и впрямь «первая скрипка».

Так вот ты какой, постаревший Александр Рыбак!

Зритель на песни реагировал положительно – ладоней не жалел, но в перерывах требовал хлеба и зрелищ, то есть «Клубнику со льдом» и «Безобразную Эльзу». Однако Григорян делал вид, что выкриков не слышит, и только загадочно улыбался. Свои «старые» хиты «Крематорий» оставил на закуску. На наш вопрос, почему песни были выстроены именно таким образом, Армен ответил: «У нас нет плей-листа, нет определенной программы, которая была бы прописана от первой до последней песни. Руководствуемся принципом «как пойдет»: как почувствуем настроение зала, так и строится программа. Мне нравится играть большие масштабные концерты, но уверяю вас, что энергетику можно «добыть» даже из небольшого «квартирника» в 100 человек. И это будет мощнее, чем выступление на стадионе. Потому что энергетика не зависит от количества людей».

Армен Григорян: «Программа строится в зависимости от настроения зала»

Первой хитовой ласточкой прошлого века стала знаменитая «Катманду». И тут зал закачало. Тот, кто мог, взгромоздился на стулья и пошел в пляс. Кто не мог – пел в такт музыке и не очень. «Сейчас публика куда раскованнее, чем, скажем, лет 10-15 назад. Раньше не давали танцевать, милиционеры бегали с дубинками и т. д. Сейчас в этом плане более свободно. Но вся фишка заключается в том, что, как мне кажется, за данный период времени сработал тот самый закон физики под названием «принцип неопределенности». То есть, мы ушли не только во времени, но и в пространстве. И в данном случае у меня такое ощущение, что ничего не изменилось. Как будто мы все переместились на какой-то машине времени. Мне нравится эта эмоциональная составляющая: люди после концерта, что тогда, что сейчас, уходят с каким-то детским сентиментальным чувством. У них абсолютно отсутствует агрессия, атомы зла, и на время они просто превращаются в нормальных людей, на которых не влияет окружающая среда», – отметил Григорян.

Танцевали и подпевали все без исключения

В итоге зал разошелся не на шутку, и уйти музыкантам со сцены было невозможно. Последние, надо сказать, очень рисковали прочувствовать себя в шкуре Золушки – до паровоза, который отправлялся в полночь и грозился «вперед уйти», не дождавшись музыкантов, оставалось менее часа. Итак, поезд уже стоял на железке, машина ждала у «Докера», а Григорян стоял на сцене, вызваный на бис во второй раз. Отпустили музыкантов только после того, когда прозвучала «Клубника со льдом». Григорян резюмировал: «Если кто-то думает, что я глухой, то вы сильно ошибаетесь».

Григорян, наверное, впервые со времен детского сада был удостоен мягкой игрушки – рыжего тигра

Отпустили, нужно сказать, не с пустыми руками. Макса Гусельщикова наградили за труды букетом цветов, а Григорян, наверное, впервые со времен детского сада был удостоен мягкой игрушки – рыжего тигра. Причем Армен сразу нашел ему применение. Перегнувшись через край сцены, он стащил с барной стойки бутылку виски, взяв ее лапами игрушки. Так что, уважаемые бармены, если узрите недостачу, это не Григорян – это тигр. А тигру, как известно, в этом году все прощается.

Татьяна Онищенко