С экономической точки зрения акции протеста начались очень не воврем, и могут помешать восстановлению экономики — полагает экономист Владислав Старинец. Он отметил, что в экономике наметились признаки стабилизации и даже незначительного роста, на 2014 год была запланирована реализация множества крупных инвестиционных проектов, но теперь они будут заморожены или свернуты.

«Экономика только начала выходить из стагнации, стабилизировались на приемлемом уровне ставки по гособлигациям Украины. Национальный банк не допустил снижения курса гривны, инфляции практически не было, достигнуты выгодные соглашения о кредитах с Россией и Китаем, существенно снижена цена на российский газ. В этот самый момент по экономике страны наносится удар, который может ее ослабить именно в начале выхода из кризиса», — поясняет экономист.

Старинец напомнил, что вследствие массовых беспорядков и революций в первую очередь страдают рядовые граждане, которые первыми оказываются жертвами политических катаклизмов.

«Беспорядки должны быть осуждены общественным мнением потому, что эти действия не несут в себе решения коренной проблемы, а лишь усугубляют финансово-экономическое положение простых людей, в массе своей не понимающих смысла и последствий происходящего», — говорит экономист.

В качестве примера Старинец приводит экономические потери стран, перенесших «успешные» революции в последнее время. По данным правительства Сирии, обнародованным 20 января 2014 года, экономический ущерб для страны вследствие гражданской войны составил $ 21,6 млрд, и оценочная сумма постоянно увеличивается, годом ранее ущерб оценивали почти в два раза меньше. Еще одним последствием стало существенное замедление роста экономики. По подсчетам же МВФ «арабская весна» нанесла региону общий ущерб в размере $ 75 млрд — это только прямые убытки. По оценкам же специалистов британского банка HSBC общий экономический ущерб от «арабской весны» составил $ 800 млрд. По оценкам HSBC, ВВП Туниса, Ливии, Египта, Сирии, Йемена, Иордании, Бахрейна в 2014 году будет на 35% ниже, чем мог быть, если бы не случились события «арабской весны» в 2011 году.