По официальным данным, в Германии 140 тысяч украинцев, которые сохранили гражданство. Самая распространенная причина переезда среди молодежи — учеба. Среди девушек в возрасте от 18 до 26 лет также популярна программа au pair — трудоустройство няней в немецких семьях. Зарплату в Германии принято указывать "грязными" и сразу за год. У людей без высшего образования с небольшим стажем работы она составляет около 36 тыс. евро, у опытного профессионала может достигать 80 тыс. и больше. При этом "чистыми", на личный счет в банке, поступает лишь 60% этой суммы, а то и половина: налоги и другие вычеты — очень высокие.

О жизни украинцев в Германии рассказали на Сегодня.

Врач: табу на курение, дефицит медсестер, дресс-код в кроссовках и бег по утрам

Роман Рубцов, 34-летний врач-радиолог из Николаева, живет в уютной светлой квартире, из окна которой открывается красивый вид на воспетый поэтами немецкий Гейдельберг.

"Мы переезжали уже четыре раза, — рассказывает он. — Найти более или менее доступное жилье в университетском городе — дело непростое".

В Германии Роман и его жена Мария — с октября 2015-го. Выиграв грант Европейского общества радиологии (ESOR), Роман получил возможность работать в Радиологической клинике Гейдельберга.

"Я попал в престижнейший мировой центр медицинской науки! — восклицает Роман. — Познакомился с коллегами со всего мира, участвую в интересных научных проектах. Мы разрабатываем компьютерную программу для ранней диагностики рака легких. Поначалу были сомнения — вдруг не сумею, не смогу соответствовать высочайшим требованиям? Но постепенно втянулся, познакомился с современными методами радиологической диагностики. Труднее всего было снова стать "студентом", побороть свои амбиции (все же за плечами — шесть лет работы в больнице скорой помощи в Николаеве) и тянуться за молодыми ребятами. Стал более универсальным — радиолог в Германии должен уметь и кардиограмму расшифровать, и шов наложить, и внутривенный укол сделать. Произошла переоценка ценностей: в Украине врача пинает каждый, и от пациента зачастую — ноль уважения. Зато смотрят, как ты одет, какие часы у тебя на руке, какая машина. В Германии все это не имеет никакого значения. Тут прежде всего важен твой опыт, что ты знаешь, что умеешь. Если профессор придет в клинику в футболке, джинсах и кроссовках, это никого не удивит. Еще обращают внимание на твою физическую форму. Раньше я баловался, выкуривал одну сигарету в день. Возвращаюсь как-то с перекура, а мне: "Роман, ты курил?! Как же так? Сам должен понимать, это — твое здоровье! Курить в среде врачей не принято. Я бросил, стал бегать по утрам".

Чтобы преодолеть языковой барьер, Роман начал было посещать курсы немецкого, но бросил.

"Дорого, да и времени не хватало, — говорит он. — Осваивал язык на работе, общаясь с коллегами".

А вот Мария уже через год сдала экзамен на уровень В2, необходимый для возможности работы в медучреждениях.

"Мы сделали ставку на Машу, — продолжает рассказ Роман. — Кому-то из нас нужно было найти постоянную работу, чтобы без проблем продлили вид на жительство. Более половины медсестер в Германии — эмигранты со всего мира, эта профессия дефицитна: тяжелая работа у немцев популярностью не пользуется. Обязанностей у них намного больше, чем в Украине. Помимо прочего — мытье, бритье тяжелобольных, помощь в кормлении, сопровождение в туалет. Маша устроилась в крупнейший центр лечения редких заболеваний легких. От дома недалеко, удобно — всего 10 минут пешком".

А вот Роману нужно было подтвердить украинский диплом. Один из вариантов — сдать экзамен, вопросы на котором могут быть из любой области медицины. Не сдал — "до свидания".

"Из харьковского университета (шесть лет учился там на медицинском) пришлось запросить подробную учебную программу — только ее перевод на немецкий стоил 2500 евро, — говорит наш герой. — Комиссия в Бонне вынесла вердикт: с теорией все в порядке, но не хватает практики: три месяца — в хирургии, и еще три — в терапии".

Одну из двух необходимых практик Роман уже сделал. Предстоит вторая, а кроме того — диссертация.

Инженер: семья лишь по выходным

Василий Тернавский переехал в Германию в 1999 году. Дома в 90-е годы ему, как и многим людям с высшим образованием, пришлось работать на рынке, чтобы прокормить семью. Особенно когда родилась дочка.

"В Германию мы попали по программе для беженцев, — рассказывает Василий. — Нам выплатили социальное пособие, отправили на языковые и компьютерные курсы по специализированным инженерным программам".

Немецкие фирмы уделяют большое внимание автобиографии нового сотрудника. А у нашего героя в трудовой книжке был пробел — нужно было как-то объяснить, что он делал пять лет после окончания института. Историю про базар они бы не поняли. Так появилась легенда, что он был... конструктором танков на секретном заводе в Харькове.

"Доля правды в этом есть: во время учебы в институте я стажировался в КБ Кошкина, где в годы войны был создан знаменитый Т-34, — вспоминает Василий. — Сейчас работаю в крупном концерне, занимаюсь разработками и чертежами. Аппараты, разрабатываемые этой фирмой, напоминают космические корабли будущего. Ученых, инженеров тут трудится много, настоящий муравейник — такое встретишь не часто. Для конструкторов и чертежников работы тут — непочатый край! Разобрался в этой системе быстро, вникал во все детали, участвовал в разработке аппарата нового поколения".

На этой фирме Василия ценили настолько, что даже в кризисе 2008 года спасли от сокращения, выплатив компенсацию аутсорсинговой компании, от лица которой Василий оказывал услуги концерну. Сейчас семья живет в Берлине.

"Нам нравится столица, она очень отличается от остальной Германии. Хотя дорога на работу занимает 6 часов, — рассказывает Василий. — Тут культурная программа на любой вкус. Старшая дочка оканчивает университет, младшая только поступила".

И так вот уже 17 лет наш герой уезжает из дому в воскресенье, а возвращается — в пятницу вечером. Отпуск — единственная возможность провести время с семьей.

"Почти каждое лето мы своим ходом, на машине, ездили в Харьков, — говорит Василий. — По родным скучали, конечно, поэтому все свободное время проводили с ними. Девчонки зимой мечтали о бабушкиных пирожках. Сейчас, из-за ситуации в Украине, мы стали ездить реже. В последний раз были пару лет назад".

Китаевед: 120 км до офиса, 800 евро за стену и интеграция

Елена Кузема живет в Германии уже почти 10 лет — в 2009-м приехала поступать в магистратуру университета в Вюрцбурге. До этого получила степень бакалавра в КНУ им. Тараса Шевченко, где изучала... китайский. О возможности получить стипендию для продолжения образования в Германии от немецкой организации DAAD узнала случайно. Нашла подходящий по профилю университет, отправила бумаги. Ответ пришел быстро, но неожиданно подвела DAAD — в стипендии отказали. Для получения немецкой визы было необходимо подтвердить на счету наличие средств существования. Требовавшиеся 7000 евро родители Лены наскребли по крохам, одалживали где могли. А как только оформили визу — счет сразу и обнулился.

Жизнь немецкой студентки оказалась очень непростой. Общежитие — за 200 евро в месяц. Подработки. Без знания немецкого у человека без квалификации выбор невелик, и Лена не брезговала черной работой:

"В Германии любой труд в почете. Но увлекаться заработками тоже было нельзя, чтобы оставалось время на учебу. В поиске первого рабочего места помогла фирма-посредник. Зарплату предложили скромную, но Лена была готова на любые условия. Без отрыва от производства стала учиться на степень магистра бизнес-администрирования (MBA). Еще два года полустуденческой жизни: занятия — по пятницам и субботам, плата — 450 евро в месяц.

Получив заветный диплом MBA, Лена вновь окунулась в поиски работы. Снова около двух сотен (!) разосланных резюме. Десяток собеседований, и все — неудачные.

"Уже потом я поняла, что на интервью вела себя неправильно. У нас ведь не принято открыто, долго смотреть человеку в глаза — неловко. А тут, если ты скован и отводишь взгляд, значит, что-то скрываешь, и все — уже к тебе относятся скептически. Говорить тоже нужно именно то, что от тебя ожидают услышать", — делится Лена секретами поиска.

Наконец удалось найти место в отделе снабжения большого концерна, должность менеджера по закупкам.

Со своей второй половинкой Лена познакомилась по интернету. Ее избранник Петер — инженер, трудится на одном из гигантов автопрома. Когда она нашла новую работу, до которой от дома было аж 120 км (!), решила сесть за руль авто.

"Хотя в Украине сделала права, но до этого момента сама не водила, — вспоминает Елена с улыбкой. — Сказала Петеру: забираю твою машину. А тебе ведь недалеко, дешевле будет ездить на автобусе!".

Недели через три Петер приобрел для Лены небольшое авто. Теперь она это вспоминает с улыбкой, но тогда было не до смеха: в первый же день на стоянке въехала в стену — пришлось заплатить 800 евро!

Работой Лена довольна, говорит: нашла что искала.

"Раз в полгода езжу в Китай — есть возможность вживую увидеть производство. Кроме того, есть деловые поездки по Германии, Англии, Италии, Словении".

Коллеги зовут ее исключительно "Олена" — как в паспорте. Попытки объяснить местным, что имя, записанное в паспорте, можно сокращать до "Лена", ни к чему не приводят.

Наша героиня очень ответственно относится к социализации.

"Смотрю, как ведут себя немцы, и стараюсь вести себя так же, — говорит Елена. — Мы сюда приехали, и нужно себя вести так, как тут принято. Украину с собой в Германию не привезешь. Во время одной из командировок в Китай был забавный случай: мы с коллегой-немцем в офисе наших китайских партнеров никак не могли разобраться с кофе-машиной. Коллега и говорит: вот, наверное, китайцы на нас смотрят и думают: "Два тупых немца не могут сварить себе кофе". А мне было так приятно, что он и меня к немцам причислил!".

Сейчас Лена — в декретном отпуске: "У нас девочка, Сандре 10 месяцев!". Приезжали родители из Днепра, помогли.

"Раньше мы к ним ездили, а теперь они к нам. И обязательно дважды в день общаемся по скайпу".

Лена и Петер недавно купили квартиру в деревне (за городом жилье значительно дешевле), взяв ипотечный кредит. Но если мужу до работы по-прежнему недалеко, для Лены дистанция увеличилась: после декрета ей придется преодолевать 150 (!) км в одну сторону! Хорошо, что хоть не каждый день:

"У нас есть возможность один-два дня в неделю работать в "домашнем офисе". Мне сейчас 30, и немного надоело ездить. Но ничего не поделаешь. А ребенка из яслей будет забирать муж".

Немцы: новый этикет после войны

В немецком календаре эта дата, конечно, красным не отмечается. Фашистов-захватчиков из советских фильмов о войне в стране давно уже не существует. Можно встретить правых популистов из "Альтернативы для Германии" (AfD), недовольных лояльной политикой канцлера Ангелы Меркель к беженцам и эмигрантам. Но большинство нынешних немцев толерантны и верят в принципы демократии, рассказывают наши герои. Немцы знают историю и помнят трагедию Второй мировой войны, но говорить о ней не любят. Хотя и понимают: вычеркивать "неудобные" страницы нельзя. За 20 лет в Германии мне доводилось видеть в семейных альбомах пожелтевшие фото со свастикой, аккуратно зарисованной фломастером. Задавать вопросы на эту тему здесь не принято.

Зато День Победы отмечают многие эмигранты. В 2018 году автор 9 мая в ресторане в центре Франкфурта встретил киевлянку, москвичку, уроженку Сочи и колоритную армянку из Кишинева. Отправив мужей-немцев на работу, уже пятый час подряд они отмечали День Победы. Мы пели под караоке военные песни Высоцкого и пили за тех, кто "не вернулся из боя". Это был самый запоминающийся День Победы за все 20 лет жизни в Германии.