В Украине были 4 млн прямых жертв Голодомора 1932-1933 годов и полмиллиона косвенных. Погибли больше, чем от голода в России и Казахстане вместе взятых.

Об этом говорит французский историк Николя Верт. На Х Международном фестивале Книжный арсенал в Киеве представил книгу Les grandes famines soviétiques. Рабочий перевод названия - "Голод в СССР. 1930 годы". Вышла во Франции в прошлом году. Содержит разделы о Голодоморе в Украине, голоде в Казахстане и регионах России - Поволжье, Сибири, Урале. Над изданием работал с украинскими историками в наших архивах.

- Вопрос организованных голодов в Советском Союзе важен для понимания истории, - говорит Верт. - Но долгое время не находился в центре внимания европейских ученых. Тему советской репрессивной системы связывают главным образом с ГУЛАГом благодаря Солженицыну. Моя задача - донести правду, которую на Западе мало знают.

Вопрос, который себе задавал - чем отличается голод в Украине от других регионов? Пришел к выводу, что имел свою специфику. Точно начиная с лета 1932-го. В письме к Кагановичу от 11 августа Сталин писал: "Мы можем потерять Украину". Тогда большинство украинского партийного руководства отказались выполнять обязательные поставки зерна, навязанные Москвой. Сопротивление также было со стороны руководителей колхозов и крестьян. С начала 1930-х более 60 процентов актов сопротивления коллективизации происходили именно в Украине. Проблема не была новой для режима. Это было продолжение сопротивления крестьянства политике военного коммунизма с 1918 года.

Украинцы считались национальным единством, которое выражает непокорность. Именно поэтому механизмы голода здесь отличались. Это не просто разновидность одной трагедии советского крестьянства. Режим принимал беспрецедентные меры. В частности, включал села в черные списки. Означали закрытие всех магазинов, прекращение всякой торговли, изъятие не только обязательного объема продовольствия, но и буквального всего, что было в хозяйствах. Жесточайшая мера - блокировка сел кордонами военных. Только в Украине нельзя было выезжать из населенного пункта.

Есть и деликатные моменты. Например, кто входил в бригады, которые отбирали продовольствие. Не только люди, приехавшие из российских городов. Были и заядлые комсомольцы, профсоюзники, члены партии. Но также и сами жители сел. Имели разные мотивы. Кто-то участвовал по идеологическим соображениям, а кто-то - чтобы выжить. Потому что эти команды пользовались частью изъятого. Трагизм еще и в том, что жестокость режима переносится на отношения между людьми. Этой теме посвятил раздел под названием "Человек человеку волк".

На своих лекциях всегда сравниваю Францию ​​и Украину. Похожая площадь и население перед войной. Главная травма французского общества в XX веке - это 1,3 миллиона жертв Первой мировой. В каждом селе есть памятник с именами. А в Украине 4 миллиона погибли, и никто об этом не говорил.

- Для нас чрезвычайно ценным является взгляд и оценка тех событий извне. Насколько благодарным вы себе видите делом писать о трагедии другого народа? - обращается к историку слушательница.

- Когда извне смотришь на проблему, есть и плюсы, и минусы. Лично я всегда занимался советской историей. Более 30 лет пишу о ее темных сторонах. Во Франции это не развитая отрасль. Возможно, десяток специалистов на всю страну. У нас люди хорошо знают о преступлениях нацизма, но не сталинской системы. Работаю для того, чтобы стали известны широкой общественности. Также радуюсь, когда не только французы, но и зарубежная публика читает мои тексты.

После презентации интересуются, можно ли приобрести украинское издание новинки.

- Пока существует только французское, - отвечает переводчица спикера Валентина Стукалова. Она руководитель медиатеки и менеджер книжных и интеллектуальных проектов Французского института в Украине. - Надеемся заинтересовать издателей. Французское посольство и Институт имеют программу поддержки переводов и могли бы помочь, чтобы книга вышла на украинском.

Уточняю подробности об издании.

- Французы выпустили в своей престижной, популярной энциклопедической коллекции "Что я знаю", - добавляет Стукалова. - Касается разных сфер, не только исторических наук. Текст не академический, а предназначен для широкой публики. Задачу усложнял лимитированный объем - должно быть ровно 128 страниц. Средний тираж в этой серии - 20 тыс. экземпляров.

"Голод в СССР. 1930 годы" - попытка комплексного исследования темы в доступном формате. Николя Верт рассматривает сначала предпосылки. Основная часть - голоды на разных территориях Советского Союза. Глава об Украине вдвое больше, чем о Казахстане и России. Затем упоминает аспект человеческих отношений и отдельно - голоды 1920-х и 1940-х.

Автор подчеркивает, что анализ различных по хронологии и территориям голодов позволяет выделить, что в Украине был целенаправленный, методичный геноцид украинского народа.

С десяток людей собрались у сцены вокруг Николя Верта. Говорят с ним на украинском, русском и французском. Отвечает на русском.

- Почему Запад не поддержал Украину? - звучит среди вопросов.

- О Голодоморе все были в курсе - французы, немцы, итальянцы, британцы. Но молчали. Как часто бывает, они считали, что все же стоит поддерживать отношения с СССР, - объясняет историк.

- Точно как сейчас.

- Да.