В течение последних пятнадцати-двадцати лет угроза теракта была неотъемлемым элементом жизни в Российской Федерации. Россия вообще имеет богатые террористические традиции, но если сравнить современные акции с акциями конца 19-го - начала 20-го века, то мы увидим принципиальные отличия. Народовольцы, эсэры и анархисты практиковали «индивидуальный террор», уничтожая отдельных представителей власти, от полицмейстеров до царей. Конечной целью была революция, ликвидация власти и смена государственного строя. От бомб при этом часто страдали невинные люди, но их смерти всё же были случайными и вызывали споры, в том числе, и в самой революционной среде.
 Современные террористы, напротив, выбирают в качестве своей цели простого обывателя, не пытаясь напрямую влиять на политиков и не пытаясь как-либо изменить власть. Первоначально всё начиналось с акций чеченских сепаратистов, желавших получить независимость для своей республики. Но со временем война за освобождение Чечни прекратилась, переродившись в войну религиозную, которая вышла далеко за границы Чечни. «Джихад» в восприятии фундаменталистов - это образ жизни, способ взаимодействия с окружающим миром. Война во имя абстрактных идей, которая ставит своей целью не победу, а сам процесс, и, разумеется, воздаяние в загробной жизни. Это наложило определённый отпечаток на стиль и мотивацию терактов, из них постепенно исчезли реальные военные и политические требования. Если раньше можно было говорить о возможности или невозможности переговоров с террористами, то теперь исчезла платформа, на которой было бы можно вести эти переговоры.

Одновременно с этим, в последние годы начали появляться новые формы терроризма, не связанные с Чечнёй или исламизмом. В первую очередь, это террор неонацистов, которые от одиночных нападений на иностранцев начинают переходить к взрывам. Во многом их тактика и стратегия напоминает подход религиозных фанатиков: то же самое отсутствие выполнимых требований, нежелание идти на переговоры и простой обыватель в качестве мишени.

За период с 1995 по 2011 год в Российской Федерации произошли многие десятки терактов. Здесь мы рассмотрим только лишь самые знаковые эпизоды, имевшие серьёзные политические последствия, или же те, которые хорошо иллюстрируют общую атмосферу страха, распространившегося в обществе.

1995 год - чеченский полевой командир Шамиль Басаев захватывает больницу в городе Будёновске. В общей сложности около 80 погибших, террористам удалось скрыться под прикрытием добровольных заложников. Переговоры, в которых тогда принимал участие премьер-министр Виктор Черномырдин, показали чрезвычайную слабость власти.

1996 год - захват дагестанского города Кизляра группой боевиков Салмана Радуева. Одна из самых дерзких и массовых вылазок боевиков за пределами Чечни, которую можно было классифицировать как военную операцию, а не терроризм, если бы не захват роддома. Длительные переговоры окончились штурмом, убито 40 заложников, 26 работников военнослужащих, 150 террористов. Ещё 30 террористов взяты в плен. Радуеву и как минимум трёмстам его сторонников удалось скрыться. Эти события оставили осадок схожий с терактом в Буденовске. Недоверие к власти, неспособной защитить своих граждан, усталость от чеченской войны, которая перешла в затяжную стадию.

В этом же году прозвучали взрывы в московском метро, в Нальчике, в Каспийске (Дагестан).

1998 год. Захват Петропавловского Собора - эпизод, который выбивается из складывающейся кровавой картины. На общем фоне он может показаться даже забавным. Бывший сотрудник внутренних органов, из-за врачебной ошибки лишившийся ноги, угрожал взорвать исторический памятник, утверждая, что у него есть компромат на Бориса Ельцина и требуя доступа к радиоэфиру. Снайпер, которому полагалось убить террориста, узнал в нём своего бывшего сослуживца и не смог нажать на спусковой крючок. В итоге снайпер уволился из спецназа, несостоявшийся взрывник был обезврежен группой захвата и отсидел четыре года, написав в заключении книгу, а компромат на Ельцина (по официальной версии оказавшийся видеокассетой с фильмом «Кавказская пленница») так и не привёл к смене государственного строя. Зато сама история про снайпера, который отказался стрелять в друга, с различными вариациями была использована в остросюжетных сериалах и книгах.

1999 год был очень богат на теракты, в общей сложности погибло не менее 300 человек. Взрыв в подземном торговом комплексе в Москве унёс жизни 40, вскоре после этого прокатилась череда взрывов жилых домов: Москва, Буйнакск, Волгодонск. Это совпало с вылазкой чеченских боевиков в Дагестан и началом антитеррористической операции  (которую чаще называют просто «Вторая чеченская война»). Недавно назначенный премьер-министром Владимир Путин демонстрировал готовность твёрдой рукой справиться с террористической угрозой, именно тогда он произнёс фразу надолго ставшую неотъемлемой частью его медиаобраза: «Если в туалете поймаем - в сортире замочим».

Решительность, с которой власть начала бороться с боевиками, нашла отклик в сердцах электората, рейтинг нового премьера вырос настолько, что уже спустя полгода после взрывов он был избран президентом на досрочных выборах. Среди критиков действующей российской власти распространена версия о том, что взрывы были произведены при участии спецслужб, и с самого начала ставили своей целью повышение рейтинга Путина и создание необходимого фона для свёртывания гражданских и политических свобод. Эта версия подробно описана в книге «ФСБ взрывает Россию», соавтором которой является бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко, загадочно умерший в 2006 году от отравления полонием-210.

2000 год - взрыв в метро «Пушкинская», 13 погибших, около 100 раненых. Серия взрывов в Ставропольском крае и одна неудачная попытка угона самолёта.

2002 год - 9-го мая состоялся крупный теракт в Каспийске. Взрыв произошёл на пути колонны, направлявшейся чтобы возложить венки к могиле солдат погибших в Великой Отечественной. Погибло 42 человека, в том числе 12 детей, в общей сложности 177 пострадавших. В этом же году в октябре состоялся захват заложников на показе мюзикла Норд-Ост. Террористы требовали вывести войска из Чечни. В ходе освобождения заложников погибло, по разным данным, от 117 до 174 человек, причём, только лишь один из них от пули, остальные - от отравления газом, который был использован при штурме. Норд-Ост до сих пор вспоминается российской оппозицией, как пример неспособности режима Путина бороться с террористической угрозой, невзирая на всю его показательную жесткость. В этом же году произошёл взрыв в Доме Правительства в Грозном, унесший жизни 71 человека. Таким образом, боевики выразили своё отношение к назначению Ахмада Кадырова главой чеченской администрации.

2004 год - террористы опять отметили 9-е мая взрывом. На этот раз целью был выбран сам Ахмад Кадыров. Один из немногих примеров индивидуального террора в исполнении чеченских боевиков. Впрочем, убийство Кадырова не привело к смене режима в республике, место занял его сын Рамзан Кадыров, который и сегодня является главой Чеченской республики, сохраняя абсолютную лояльность по отношению к российской власти и лично Владимиру Путину. В этом же году 24-го августа произошли синхронные взрывы на двух самолётах, оба были осуществлены террористками-смертницами.

Первое сентября 2004 года - захват заложников в бесланской школе, один из самых страшных и бессмысленных терактов в истории современной России. Было захвачено в общей сложности около 1100 человек, из них 330 погибли во время штурма и взрывов. Считается, что теракт в Беслане стал поводом для отмены выборов губернаторов в России и сворачиванию свободы в средствах массовой информации. В то же время, бесланские события стали поводом для оппозиционных выступлений. Элла Кесарева, участница общественного движения «Матери Беслана», основанного матерями детей, погибших в теракте, прямо заявила, что винит в произошедшем лично президента Путина и проводимую им политику.

2005 год - вылазка боевиков в город Нальчик. Данные очень противоречивы, все источники называют разное количество убитых боевиков, федералов и гражданских лиц. Даже количество нападавших, по разным оценкам, колеблется от 80 до 200 человек. Так или иначе, по официальным данным, 87 боевиков убито, около 50 арестовано. Погибли 12 мирных жителей и 35 сотрудников милиции и войск.

2006 год - взрыв на Черкизовском рынке в Москве, осуществлённый неонацистской группой «Спас». Рынок был выбран в качестве цели из-за того, что там работает множество приезжих из Кавказа, один из террористов написал в своём дневнике, что планирует «остановить приток эмигрантов». Погибло 14 человек, в том числе двое детей. Организаторы теракта, приговоренные к пожизненному заключению, стали своеобразными иконами российского неонацистского движения, сторонники называют их «политзаключёнными».

2007 год - взрыв в Макдональдсе в Санкт-Петербурге. Ответственность за этот эпизод также возлагается на праворадикальные группы. В этом же году взорвалась бомба на пути Невского Экспресса. В результате теракта никто не пострадал, но взрыв спровоцировал бурные обсуждения, в нём обвиняли и неонацистов, и исламских террористов, и даже сатанистов. Фарс повторился два года спустя в 2009-м, уже в виде трагедии. Повторный подрыв Невского Экспресса унёс жизни 28 человек, более 90 были ранены.

2010 год - взрывы в московском метро, проведенные смертницами. Погибло около 40 человек, 85 человек ранены. За организацией теракта стояли религиозные экстремисты, но многие аналитики утверждали, что он может быть использован в борьбе за власть между Путиным и Медведевым. Путин, традиционно считающийся более сильным лидером, безусловно, более предпочтителен в экстремальных ситуациях, чем либеральный Медведев.

2011 год - взрыв в аэропорту Домодедово, 35 погибших, 168 раненых. Ещё не названы виновные в теракте, но всё, опять же, указывает на религиозных экстремистов, озвученная нацистская версия кажется маловероятной. Взрыв сорвал вылет Дмитрия Медведева на международный экономический форум в Давосе и, безусловно, нанёс серьёзный удар по имиджу России. Любопытно, что в самом Давосе, в одной из гостиниц, принимавших участников форума, тоже прозвучал взрыв, но там обошлось без жертв.

Как показывает опыт последних лет, создание в Чечне подконтрольного Кремлю режима отнюдь не устранило террористическую угрозу. Напротив, окончательное поражение сепаратизма дало стимул к росту наднациональных исламистских движений, к которым присоединяются не только выходцы из кавказских республик, но и русские, принимающие ислам. Подобные организации не преследуют политических целей в привычном смысле этого слова, их действия направлены лишь на создание атмосферы хаоса и страха. Аналогичным образом рассуждают и действуют некоторые особо радикальные неонацисты, исповедующие квазиреволюционные теории, и верящие в то, что паника, ужас и всеобщее недоверие может помочь победить «систему». Выступления фанатиков успешно используются властью для введения всё новых и новых «антиэкстремистских», которые затем успешно употребляются для борьбы с оппозицией, но практически никак не помогают в борьбе с реальной угрозой.

Чеченские террористы 90-х были простым и понятным врагом, их имена были известны не хуже, чем имена депутатов или министров. Теперь же враг обезличен, и гнев после терактов нельзя обратить в удобное для власти русло. Иногда он выливается в проявления ксенофобии, столь же дикие и бессмысленные, как и сами теракты. В первую очередь, речь идёт о нападениях на людей «неславянской» внешности, которыми чаще всего оказываются гастарбайтеры из Таджикистана. Если раньше террористическая угроза помогала сплотить народ вокруг власти и прибавляла политических очков Владимиру Путину, то сегодня этот приём явно перестал действовать. Но в канун президентских выборов 2012 года, на которых главной интригой остаётся личность кандидата от действующей власти, террористическая карта неизбежно будет вытащена повторно.