Советская власть утратила авторитет и оказалась в глубоком политическом кризисе. Он совпал с экономическим кризисом, начинавшим становиться ужасающим, а также нещадным кризисом идеологии. Все это наложилось на противостояние элит. Что оставалось делать власти, чтобы подтвердить свою легитимность? 

Было решено провести референдум. Первый и, как оказалось, последний в истории Советского Союза, он и был проведен 17 марта 1991 года. Референдум – высшая форма проявления демократии. Его проведением можно было затушевать острые проблемы государства и дать гражданам испытать чувство собственной значимости в решении судьбы страны, ничего особенно в ней не меняя. По крайней мере, так рассчитывали на первых порах. Но все оказалось совсем не так, - вспоминает Сегодня.

Глава партии и государства Михаил Горбачев, безусловно, хотел сохранить СССР как целостное федеративное государство "суверенных" экономически самостоятельных республик, получивших расширенные права. "Сильные республики – сильный центр" – эта идея должна была воплотиться в Союзном договоре. Над ним работали весь 1990 год. Были использованы: семь проектов, подготовленных семью республиками; два проекта Академии наук, три отмеченные премией жюри Межрегиональной депутатской группы, один – от группы политических партий. Проект документа пять раз обсуждался в Верховном Совете и Совете Федерации СССР.  

Одновременно к референдуму готовили народ, подталкивая его добровольное волеизъявление в нужном партии направлении. Агитплакаты были размещены на улицах, в поликлиниках, в магазинах – где только возможно. 
Рукописные и кустарным образом растиражированные листики против Союзного договора я видел разве что в Гайд-парке того времени – на площади Октябрьской революции (теперь Майдан Независимости) в Киеве. Отдельные энтузиасты носили в кармане мелки и при случае оставляли на заборах и зданиях надписи "Ні Союзному договору", "Україні волю" или что-то покруче (такое тогда было граффити). Помню, как раз накануне референдума я писал о подобном творчестве, причем не осуждая, а совсем наоборот, в органе ЦК Компартии Украины газете "Радянська Україна", которая в обстановке гласности уже позволяла плюрализм на своих страницах. 

Впрочем, креативность в придумывании лозунгов проявляли и сторонники СССР: "Хочешь строить коммунизм – голосуй за "обновизм"; "Не дай Бог нам, братцы, сбрендить – дать себя обреферендить!".

Наконец, 17 марта народ спросили: "Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?".

Помню, меня привела в восторг бесподобная казуистика этой формулировки. С тех пор я у нас в Украине не встречал подобной тонкой игры слов: обычно наши политтехнологи работают со словом как слон в посудной лавке, больше вредя интересам заказчиков.

Ну как на такой вопрос не ответить утвердительно? Каждый, кого ни возьми, находит в нем что-то для себя, будь то суверенитет, права и свободы, обновление или равноправие. С таким красноречием трудно не заполучить "Да", даже если все вместе это очевидно невыполнимо. 

В списки граждан, имеющих право участвовать в референдуме СССР, было включено 185 647 355 человек; приняли участие в голосовании 148 574 606 человек, или 80 процентов. Из них ответили: "Да" – 113 512 812 человек, или 76,4 процента; "Нет" – 32 303 977 человек, или 21,7 процента. Признаны недействительными – 2 757 817 бюллетеней, или 1,9 процента.

В Украинской ССР "Да" Советскому Союзу сказали 70,2 процента голосовавших, "Нет" – 28 процентов. Удивительно, но в Москве и Ленинграде сторонников Союза оказалось меньше всего, около половины жителей. 

Правда, в шести союзных республиках  (Литва, Эстония, Латвия, Грузия, Молдавия, Армения), ранее объявивших о независимости или о переходе к независимости,  референдум практически не проводился, за исключением воинских частей и отдельных трудовых коллективов, которые самостоятельно под пристальным руководством Москвы образовывали округа и участки, а также комиссии на них. А в Казахской ССР голосование проводилось по собственному вопросу: "Считаете ли вы необходимым сохранение Союза ССР как Союза равноправных суверенных государств?". Идея о создании СНГ уже, что называется, витала в воздухе.

Зато для Украинской ССР в бюллетень (см. фото) был включен еще один вопрос: "Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?". Таким образом, 17 марта мы проголосовали и за сохранение СССР, и за Декларацию о суверенитете, принятую летом 1990-го. Причем за этот дополнительный вопрос проголосовало заметно больше украинцев – более убедительные (по сравнению с 70,2 процента за СССР) 80,2 процента. Декларация, напомню, четко трактовала Украину как вполне оформленное государство со своей собственной бюджетно-финансовой системой, дипломатией, с неучастием (в перспективе) в военных блоках, а также остальными конкретными атрибутами независимости.

Именно 17 марта 1991 года стало не просто понятно, что конец СССР неотвратим и не так уж далек, а и вырисовались линии, по которым пройдет распад государства, для которого тоталитаризм является необходимым условием существования. Сам факт проведения референдума, фактически совещания с народом, означал агонию этого государства, а для Украины – приближение государственной независимости, а не "обновленной федерации".