Помните, как в «Собачьем сердце»: «Напрасно вы его прелестным ругаете»? Вот так и мы, сами того не ведая, уподобляемся Шарикову – ругаемся комплиментами или нейтральными словами, а хвалим ругательствами

Ведь те же подонки для наших предков вовсе не были негодяями, а всего-навсего – водяными осадками – теми, что оседают «по дну». И слов таких немало.

Например, слово «мымра» к неприятной женщине изначально совсем не имело отношения. На Руси мымрой называли домоседа, для которого слезть с печи было сущей пыткой. Посему встречаем у Даля: мымрить – значит постоянно сидеть дома, пишет газета «По-киевски».

Греческое слово «идиот» первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало «частное лицо», «отдельный, обособленный человек». Древние греки очень ответственно относились к общественной жизни, тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли «идиотэс» – людьми, занятыми только своими личными, узкими интересами.

Естественно, «идиотов» сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками – «ограниченный, неразвитый, невежественный человек». И уже у римлян латинское idiota окончательно приобрело значение «неуч, невежда».

А вот исконно русское слово «дурак» раньше вообще было именем собственным – его использовали в качестве имени. Исходное значение этого слова – ужаленный, искусанный, позже – бешеный, больной (от укуса). А так как у наших предков был обычай давать новорожденным «защитное» нецерковное имя – что, мол, демонам с покусанного взять – это слово начали использовать при крещении младенца.

Вот и встречаются в документах XV–XVII веков «Князь Федор Семенович Дурак Кемский», «Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин», «московский дьяк Дурак Мишурин». С тех же времен начинаются и бесчисленные «дурацкие» фамилии – Дуров, Дураков, Дурновой.

«Болванами» на Руси называли каменную или деревянную заготовку, исходный материал, поэтому те, кто называет пустые CD «болванками», недалеки от истины.

Весьма популярное ныне словечко «лох» два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а... рыбу. Точнее, лосося. Дело в том, что это рыба, плывя к месту нереста, преодолевает множество трудностей, в том числе и крутые каменистые пороги.

Поэтому, добравшись к месту назначения и отметав икру, назад она возвращалась совсем без сил – «облоховившаяся», говорили местные жители. Вот тут «тепленького» лосося и брали рыбаки голыми руками. Со временем начали называть «лохами» всех, кого без усилий можно обвести вокруг пальца.

А вот слово «подлец» по происхождению польское и означало всего-навсего «простой, незнатный человек». Так, известная пьеса Островского «На всякого мудреца довольно простоты» в польских театрах шла под названием «Записки подлеца». Соответственно, к «подлому люду» относились все не шляхтичи.

«Кретин» – искаженное от французского chretien – на диалекте жителей французских Альп означает благопристойное «христианин». А диагнозом это слово стало после того, как тамошние медики выяснили, что в горной местности в воде наблюдается серьезный недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поэтому среди местных жителей часто встречались слабоумные. И врачи, описывая новую болезнь, недолго думая, воспользовались имеющимся названием.

«Пошлость» – слово исконно русское, которое коренится в глаголе «пошли». До XVII века оно употреблялось в более чем благопристойном значении и означало все привычное, традиционное, совершаемое по обычаю, то, что ПОШЛО исстари.

Однако в конце XVII – начале XVIII веков начались Петровские реформы и борьба со всеми древними «пошлыми» обычаями. Слово «пошлый» стало на глазах терять уважение и теперь все больше значило – «отсталый», «постылый», «некультурный», «простоватый».

«Сволочати» – по-древнерусски то же самое, что и «сволакивать». У Даля: «Сволочь – все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни.

Слово «скотина» вообще означает богатство. Оно происходит от немецкого «скат» – «деньги», «сокровище». Первоначально наши предки так называли домашних животных.

«Негодяй» раньше совершенно не относилось к бранным словам, оно означало «рекрут, непригодный к воинской службе».

Этимология «мерзавца» восходит к слову «мерзлый». Поэтому «мерзавцем» стали называть холодного, бесчувственного, равнодушного субъекта.

Значение слова «халтура» коренится в старинном слове «халтуга» – поминки по умершему. Так называли дармовую еду и питье на поминках.

Слово «зараза», нынче обидное и неприятное, пару веков назад в светских салонах было комплиментом. Изначально «заразить» было синонимом «сразить», то есть «зараза» – это барышня, сразившая мужчину наповал своими прелестями.

Если бы нашим предкам предложили дать по харе, они, скорее всего, не отказались бы. Первоначально «харями» назывались маски. А поскольку маски были очень страшными, то этим словечком впоследствии стали называть отталкивающие физиономии вообще.

Слово «ряха» вообще не имело никакого отношения к лицу. Так называли опрятного, аккуратного человека. Теперь же осталась «неряха», а вот антоним приобрел совершенно неожиданный искаженный смысл.
Пентюх.

«Пентюх» или «пендерь» - это брюхо, пузо или желудок. Сначала говорили "Набил пентюх!" А потом стали применять это слово к лентяю, дармоеду, болвану, который только ест да спит.

Слово «ублюдок» изначально не применялось в качестве оскорбления. Ублюдком называли помесь животных двух видов, например, кобылы и осла, волка и собаки. Затем так стали называть незаконнорожденных детей, а в XX веке слово окончательно превратилось в ругательство.
 
«Стерва». Это слово тоже имеет отношение к животным. Так называли труп околевшего скота, падаль, мертвечину, дохлятину, уладь, дохлую, палую скотину.

 «Олух Царя небесного" - это изысканный комплимент! Это слово произошло от слова «волох» (пастух). Так что ругайтесь на здоровье!