Уволенный глава ликвидированного Госкомпредпринимательства Михаил Бродский давно так не веселил публику, как в своем последнем интервью. При этом его понурые заявления типа «...садят не оппозиционеров, а старую власть. И когда придут новые, будут сажать нас», - лишь цветочки, которые проскакивали из уст собравшегося «чалиться на зоне» чиновника и раньше.

Кстати, это у Михаила Юрьевича, похоже, навязчивая идея – он так крепко вжился в образ уголовника, что уже давно всем подряд рассказывает, что ему придется сидеть.  Также сейчас Бродский активно изучает уголовный жаргон, на который и переходит поневоле во время беседы. Так, отвечая на вопрос, «Чтобы вы стали более откровенны, нужно дождаться вашего окончательного увольнения?», он отвечает: «Не дождетесь, потому что это у меня последняя ходка». Ну что ж, мало-мальски Бродский научился «на фене ботать», так что к отсидке практически готов. По крайней мере, сможет популярно объяснить сокамерникам на их жаргоне, за что его «замели» и впаяли срок.

Не исключено, что на Бродского пагубно повлияли его недавние позорные проигрыши в суде, где неуемная склонность к клевете уволенного главы ликвидированного Госкомпредпринимательства была доказана полностью. При этом «матрасный банкрот» умудрился не только безосновательно и весьма щедро облить грязью Консорциум «ЕДАПС», но и обмануть самого Президента Украины.

Факт также в том, что судебные дела с участием Бродского на сегодня еще не закончены, - всего против главы ликвидированного Госкомпредпринимательства подано около полутора десятков судебных исков, в большинстве своем касающихся безосновательных нападок чиновника на «ЕДАПС».

В истерике, что ему нечего представить в судах в качестве подтверждения лжи, Бродский в интервью издает вопль: «Это когда-то закончится? Объясните, что мне делать?», как будто кто-то науськивал в свое время Михаила Юрьевича распространять клевету.

О том, что Михаил Юрьевич полностью утратил связь с реальностью, ярко демонстрируют и иные его заявления. Например, на вопрос, готов ли он закрыть глаза на коррупцию, Бродский отвечает (задумайтесь лишь над этим ответом госчиновника!): «Если это однозначно вскроется, то я, конечно же, не потерплю». На этом, кажется, надо ставить точку. Чиновник, который не будет совершать только тех коррупционных деяний, которые обязательно вскроются (а к тем, которые можно скрыть, очевидно, всегда готов), - уже сам по себе преступник. А потому к тюремным нарам Михаил Бродский готовится, очевидно, не зря.