«Кожа»

Режиссер Гай Натив

Сценарий: Шарон Маймон, Гай Натив

США, 2018, 20 мин.

Джеффри, его жена Криста и их сын мальчик Трой живут в маленьком городке. Джеффри воспитывает сына в духе брутального мужества, учит стрелять из ружья и никого не бояться. Трой восхищается папой, который ходит в майке, из которой выпирают мускулы.

Зритель может думать, что Джефф просто мачо, пока все трое не оказываются в супермаркете. Тут негр на кассе, улыбнувшись Трою, показывает ему игрушечного человечка, которого вертит в руках. Трой улыбается в ответ. Джефф это замечает и тут же принимает меры, чтобы оборвать порочную связь мальчика с чернокожим. Он обзывает негра последними словами. У того как раз закончилась смена и, покидая магазин, он говорит: ты, мол, за это ещё ответишь. Джефф звонит по мобильному своим дружкам, поджидающим его на улице, чтобы они попридержали чёрного. Спокойно закончив с покупками, Джефф выходит на улицу и до полусмерти избивает негра на глазах Кристы и Троя, а также на глазах жены негра и его сына, очень похожего на Троя (возможно, это тот же мальчик-исполнитель, для символической симметрии перекрашенный в чёрный цвет). 

Теперь мы поняли: Джефф — неонацист. Негр, которого он в одиночку избивал, был тоже довольно здоровый, и мне было немножко обидно, почему он совершенно не даёт сдачи. Неужели неонацисты настолько сильнее негров? В этот момент уже ясно, что фильм антирасистский, но в том, что расист так легко избил крепкого негра, есть что-то расистское. Тут, мне кажется, невольный прокол режиссёра Гая Натива.

Джефф с семьей приезжают домой, как ни в чем не бывало едят то, что накупили. На следующий вечер, когда Джефф с Троем куда-то едут, дорогу им преграждает автомобиль. Из неё выходят негры. Они заволакивают Джеффа в машину. Привозят в какой-то гараж. Делают ему усыпляющий укол. Присоединяют к его вене какую-то штуку вроде капельницы. Пока там помаленьку капает, выкалывают у него на груди татуировку свастики. 

Следующий эпизод: Джеффа выбрасывают из машины на мостовую. Очнувшись, он бредёт домой. Стучится в дверь. Просит, чтобы Криста открыла. Она, хотя слышит его голос, думает, что это грабитель. Достаёт пистолет, заряжает, открывает дверь. Перед ней — совершенно чёрный человек! Так вот что негры ему вкапывали: меланин, чернящий кожу пигмент! (Наверное, Криста не узнала Джеффа на слух, потому что и голос Джеффа стал чёрный, негритянский). Криста уже готова выстрелить, но тут она все-таки узнает мужа, все-таки его лицо сохранило сходство с белым Джеффом. Она уже готова его впустить, но тут позади  Джеффа появляется Трой. Он дает длинную очередь по спине отца, думая, что это негр. Конец фильма.

В общем, понятно. Ненависть порождает ненависть. Трой тоже стал расистом, и сын избитого негра стал расистом, так оно по кругу и идёт, и нет этому конца. 

Плохо. Печально. Единственное утешение, что вся эта история такая притянутая за уши, высосанная из пальца и грубо сварганенная, что в неё не верится. То есть идея правильная, а исполнение малохудожественное, а значит, малоубедительное. 

Кадр из фильма	Гай Натив и автор сценария Шарон Маймон с заветной статуэткой

Но оскаровским академикам все это показалось вполне художественным. Вернее, им все равно, художественно или нет, главное, чтобы идея была правильная, политкорректная. Эта двадцатиминутная картина получила в 2019-м году «Оскара» за лучшую короткометражку. Американские критики одобрительно написали, что «Кожа» очень точно выстрелила по жгучей американской проблеме.

Я согласен, что фильм точный, но несколько в другом смысле. Израильский режиссёр Гай Натив переехал на ПМЖ в Америку. Немного подумал, как бы ему засветиться на новой родине, придумал эту жестокую байду и, как видите, не промахнулся.

Ободренный большим успехом, Натив быстро, за полгода слудил ещё один — теперь длинный — фильм на тему американского неонацизма. Сюжет у этой картины другой, но, чтобы не выпускать золотую жилу из рук, Натив и ее назвал «Кожа». Может быть, вторая «Кожа» получит в 2020-м «Оскар» за лучший полнометражный фильм. Тогда я о нем напишу. Или не напишу. Одной «Кожи», пожалуй, достаточно.

Святослав Бакис, специально для «Хадашот»