"Наши бабушки получали похоронки, в которых было написано: "выполняя свой воинский долг, пал смертью храбрых..."

 

Табличка "солдат номер девять" на безымянной могиле — это какой-то окончательный государственный позор.

Исчезновение и этих табличек, массовые неизвестные захоронения, запугивание родных и угрозы журналистам, которые пытаются узнать правду, — это уже прямое свидетельство того, что мы имеем дело не с государством, а с обезумевшей бандой.

 
"Если их убьют, — в эфире "Эха Москвы" успокоил этот господин родителей погибших и тех, кто еще погибнет, — родственники должны знать, что их родные и близкие, которые принимали присягу, тем самым обязались умереть, если им это скажет начальник".

 

Я хотел бы прокомментировать эту ересь полной цитатой присяги. "Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своей Родине – Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать её Конституцию и законы, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество".

 

Скажите, в Конституции страны, в ее законах и уставах что-нибудь сказано про необходимость оккупации Востока Украины, тайную поддержку бандитов, наемничество? Известно ли нашим солдатам и командирам словосочетание "преступный приказ"?

 

Они все преступники. Только те, которых кидают в эту мясорубку, — преступники по невежеству, и они платят за свое невежество своими жизнями, а вот те, кто их кидает туда — это уже настоящие, циничные военные преступники.

Это Гаага в чистом виде. И Путин, если доживет, будет, разумеется, сидеть в Гааге. Теперь это — без вариантов. И что самое печальное, он это знает. И поэтому уже смертельно опасен.

Мы сегодня — заложники авантюристов, которые все проиграли и, не желая признать проигрыш, повышают ставки и ставят страну и уже весь мир на грань уничтожения.

Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики "хайль". Вот вам Липницкая, тройной аксель и всенародные торжества по поводу победы в медальном зачете.

Это было всего полгода назад. И я осторожно предупреждал тогда, чем может обернуться это радостное ослепление, на что может пойти энергия этого национального подъема. И все вокруг визжали, требуя, чтобы я извинился перед Родиной за сравнение Сочи с берлинской Олимпиадой 1936 года.

 

Сегодня я хочу спросить: вы по-прежнему требуете от меня извинений? Вы по-прежнему не видите аналогий?"