- Юрий, ты был успешным ди-джеем на радио, играл в рок-группе, увлекался литературой, а как в твоей жизни получилось, что ты сделал разворот на 180 градусов и от поп-искусства перепрофилировался в знатока профессионального бокса? Как с тобой произошла такая метаморфоза?
- Банальный случай. В 1992 году мне посчастливилось стать свидетелем поединка Эвандера Холифилда с Риддиком Боуи.

- Не знаю, как кому, но случай не банальный. Не каждому в то время так фартило. Побывать в Америке, да еще на чемпионском поединке боксеров-профессионалов. Как ты туда попал?
- Дело в том, что мой троюродный брат в то временя жил в Америке. Когда я был у него в гостях, то он меня привел в Атлантик-Сити на этот бой. У меня был большой скептицизм, - что может быть интересного в том, когда два человека бьют друг другу по голове, - думал я. Но я пошел с единственным желанием посмотреть на настоящее казино - было страшно интересно. И вот попав в эту атмосферу, имея возможность дотронуться до ринга, прочувствовав тот прилив адреналина, у меня просто как сейчас говорят, крышу снесло. Я к тому времени был топовым ди-джеем, работал на многих радиостанциях, а этот поединок просто перевернул мое мировоззрение, все остальное в одночасье стало мне неинтересно. Тогда в Америке вместо того чтобы покупать подарки, у меня с собой было около $300, брат еще что-то подкинул, я накупил литературы по боксу. Это была биография Муххамеда Али, энциклопедия бокса, которая стоила $96, что-то еще. Мне это стало интересно. Английский я знал довольно-таки посредственно, я и сейчас хорошими познаниями похвастать не могу, но тогда читал, переводил со словарем, вникал.

- То есть бокс, переборол твое увлечение поп-культурой?
- Да, я понял, что занимаюсь не тем. Какое-то время я еще не мог бросить музыку, тем более работа на радио приносила мне основной доход. Я писал какие-то статьи в различные издания о музыке, о концертах и, в один прекрасный момент, стал приносить статьи о профессиональном боксе. Но, как это часто бывает, мои труды не вызывали никакого интереса. Статьи о боксе я носил в разные издания, а там на меня смотрели как на дурака и говорили, о каком профессиональном боксе ты вообще говоришь и откуда ты взялся, мальчик. Все мои материалы кидалось в ящик или ложилось под сукно редактора. Было обидно, а с другой стороны это помогало мне набрать определенную базу. Так продолжалось до тех пор, пока меня не представили главному редактору еженедельника «Все неделя». Кто-то меня туда привел, не помню. Там мне дали разворот, т.е. две полосы и все что я писал, стало появляться. Недавно нашел пару пожелтевших газет, что сказать, слезы мешали говорить, ностальгия захлестнула.

- Получается, что какого-то академического образования журналиста у тебя нет?
- В 90-х в Варшаве существовала программа по обмену ди-джеями, и я работал и учился в Варшавской академии журналистики. Там было отделение для русскоязычных студентов. Проучился я 3,5 года. Сейчас этой академии нет. Она трансформировалась в университет. В основном у нас преподавали американцы, они давали основы. А так моя учеба проходила на практике. Я благодарен многим журналистам, которые были в моей судьбе, которые глядя на мои потуги, давали какие-то советы, поддерживали словом.

- А когда произошла первая встреча с братьями Кличко?
- Сейчас уже точно не помню, кажется в ноябре или в декабре 1996 года. Я вел ночной эфир на радио «Rocks», а на эфир к Толику Весклярскому пришли братья Кличко. Когда я посмотрел в дверной глазок, то увидел двух стриженых гигантов, открыв дверь, я спросил, ребята вы в баскетбол не играете? Вот это, пожалуй, говорит о моих тогдашних познаниях любительского бокса. Что Володя на тот момент уже был олимпийским чемпионом, я вообще не знал. Для меня существовал бокс только профессиональный. Тогда, мы переглянулись с ребятами и с этим и расстались. А летом 1997 года я познакомился со своей будущей супругой Наташей Терещенко, которая на то время была пресс-атташе братьев Кличко и она мне тогда помогла «заполучить» их на эфир радио «Roсks». Я пригласил Володю. Потом получилось, что я стал с ними работать и это начало засасывать. У братьев были поединки надо было заниматься их промоушеном здесь на Украине, потом мы ходили по телеканалам предлагали бои, пока это все не случилось на ICTV. Вот, пожалуй, с этого началась моя работа с братьями Кличко.

- Юрий, можно ли говорить, что инициатива исходила от тебя, а не от них?
- Знаешь, если говорить в философском плане, есть необходимая случайность, есть случайная случайность, а есть закономерная случайность - так вот наша работа была скорее закономерной случайностью. Скажем так, в большой бокс я пришел одновременно с братьями Кличко.

- Правда ли, что ты заложил свою машину для того чтобы организовать и раскрутить веб-сайт братьев?
- Понимаешь, как мне казалось в 1999 году братья мне дали карт-бланш, т.е. вот тебе «доступ к телу», вот информация, - на, делай. Они помогали и давали видео, как мне кажется, они просто смотрели «выплывет, не выплывет». Я считаю, что это было своеобразным тестом на выносливость, на умение. Да, я заложил свою машину, вынужден был продать кое что из своей аппаратуры музыкальной, потому что сервер надо было покупать, надо было платить людям зарплату и т.д…

- Ну да, $ 100 сегодня и тогда, это как говорят в Одессе «разная разница».
- Да, приблизительно так. Дизайнер получал $100, программист получал $100, часто бывало, что я сам как-то оставался без зарплаты, к тому же сайт дохода не приносил, а деньги имеют свойство заканчиваться. Находились люди, которые входили в положение, давали какие-то деньги. Братья платили Наташе $100, а я, как бы работал бесплатно, благо у меня еще была работа на радио. В 1997 году я окончательно разошелся с радио и стал работать на братьев. Была нормальная команда единомышленников, увлеченных идеей, все-таки братья делали успехи, т.е. это как бы мотивировало работать. Каких-то корыстных целей или целей наживы не было. Мы шли за идею - братья были для нас как знамена. Потом уже, когда сначала Виталий, а затем Володя стали чемпионами и сайт стал интересен немецкой стороне, стал составлять конкуренцию порталу Universum и другим новостийным интернет-изданиям, братья тоже заинтересовались. С ростом их популярности, хочешь не хочешь, росла и моя узнаваемость и популярность, чего греха таить, это было приятно.

- Можно ли говорить, что работа с братьями помогла тебе состоятся как спортивному журналисту?
- Ну да.

- Почему сегодня тебя нет в их команде?
- Когда я работал с Виталием и Владимиром, то всегда говорил им правду. Пусть самую горькую, но правду. Естественно, что чем больше братья становились знаменитыми, тем больше появлялось людей желающих с ними работать, и в один прекрасный момент меня попросили передать сайт немецкой стороне и… успешно загубили его. Поднимали мы его уже с новой командой. Тогда уже и братья занялись. Они плотно финансировали, обозначили бюджет сайта, помогли и с сервером, и с подбором команды, действительно профессионалов. Вот тогда уже, как говорится, работай – ни хочу, но… постепенно начали закручиваться гайки. Стали поступать указания - об этом не пиши и т.д.

- Это произошло тогда, когда Виталий первый раз пошел на выборы?
- Нет, это произошло раньше. Это был 2004 год, когда основной маркетинг, основное развитие стало исходить от немецкой стороны. По-моему, это было банальное не умение конкурировать. Для примера, у нас, от написания статью до выкладки ее на сайт на трех языках уходило 3-4 часа, а когда забрали сайт, временной интервал увеличился в разы. Не стало какой-то эксклюзивности. Ведь мы же искали информацию о соперниках братьев и сами писали, можно сказать, их биографии. Взять хотя бы бой Владимира Кличко с Крисом Бердом. Мы залазили в Интернет, набирали массу информации и затем лепили биографию Берда. Брат у меня тогда работал для телеканала НВО и проверял, по моей просьбе, некоторые факты. Когда в апреле 2000 г. Берд проводил поединок с Виталием, я ему дал его биографию с просьбой подкорректировать. Берд посмотрел и сказал, что не видел еще такой полной биографии о самом себе и поправил некоторые неточности. Тоже самое мне говорили Лаймон Брюстер, Росс Пьюритти. В это же время завязывались контакты с экспертами, потому что они хотели взять интервью у Кличко, а я мог это сделать. Они присылали вопросы, я приходил к братьям и они отвечали. Это все переводилось на английский язык. Потом братья отвечали на английском языке и я этот аудио файл пересылал. Люди получали интервью, на которое не имели возможности. У нас не было такого - ты мне я тебе, - но когда мне нужна была помощь, я всегда ее получал. Это был нормальный союз журналистов.

Потом, была третья реинкарнация сайта. Я считаю, что она была самой профессиональной. Когда благодаря Владимиру мы решили вопросы с немецкой стороной по переводу, было сделано и воплощено много задумок. Что говорить с 2003 по 2006 г.г. сайт был признан лучшей персональной страничкой боксеров.

А после того как Виталий пошел в политику пришли другие люди, которые должны были решать задачи и я неуютно себя почувствовал в этом политическом поле. Это было не мое. Я пришел к Виталию и сказал, что не могу этим заниматься, потому что мне не хватает знаний, а в первую очередь нет желания. После этого я стал плотнее работать с Володей. Когда братья создали «К2» немецкая сторона взяла все под свой контроль. Моей непосредственной работы с братьями становилось все меньше и вот сейчас чтобы взять интервью у них я нахожусь в положении простого журналиста.

- Сегодняшняя работая на телевидении это за счет той работы?
- Когда ребята вышли на уровень того что их трансляции должны были быть постоянными, то я встретился с Виктором Самойленко и сказал ему о том, что есть желание братьев Кличко размещать свои поединки. У Виктора полный цикл для подготовки к показу. Я выступил инициатором встречи Виктора с братьями и, вот так, началось сотрудничество. Естественно братья не проводили бои каждый месяц, поэтому встал вопрос о покупке боксерских поединков. Поскольку популярность бокса благодаря Кличко начала набирать обороты, встал вопрос о расширении и тут, опять же я считаю, что мне повезло, что я познакомился с Виктором Самойленко, потому что как человек прозорливый и умеющий предвидеть некоторые моменты он сразу дал согласие на встречу. Естественно, встал вопрос о комментаторе. Ну, опять же не хочу вспоминать свои первые комментарии, слава Богу, что их мало людей слышало. Помню свой первый поединок «Норрис – Голота», я подготовился на 100%, а поединок шел в записи. Видеоинженер Андрюша Кузнецов командует «Поехали!», стали писать, я читаю, и тут Андрей говорит, - Юра заканчивай уже идет третий раунд, а ты только биографии рассказываешь, - у меня был шок. Я заново начал учиться работать на телевидении. И опять же мне повезло попасть в очень хорошую команду, где меня научили монтажу, мне многое объяснили и научили. Сегодня программу «Ринг-сайд» я делаю один.

- Первые комментарии, я помню, вы давали с Владимиром Гендлиным, отсюда вопрос, что произошло и почему сегодня ни ты, ни Владимир Ильич предпочитаете не говорить о том периоде?
- Когда ученик вырастает из понятия «ученик» и может составить конкуренцию по некоторым вопросам учителю, у последнего есть два варианта - либо это принять, радуясь успехам ученика, либо не принимать. Это то, что касаемо ответа на твой вопрос.

А то, что касается работы с Владимиром Ильичем, то мне было очень интересно. У него большой багаж. Он являет собой просто «шкаф» знаний. Работая с ним - ты учишься. Иногда в комментариях я выглядел «дураком», но это была такая игра, типа, ты меня учишь и тогда по-другому быть не могло. Это я считаю нормально. Но постепенно я начал выражать свою точку зрения на то, или иное событие, эпизод, что Ильичу не нравилось и он жестко меня обрывал. После этого у него может быть затаилась обида. Может быть, ему показалось, что к его мнению не прислушиваются, хотя я мнение Владимира Ильича глубоко уважаю, но я не есть Гендлин. Если бы я хотел быть им – я бы им стал. Он обладает энциклопедическими знаниями, но (!) о старых боях. А о том, что я видел и знаю о боксе с 1992 года, - то я бы еще с ним поспорил и неизвестно, кто бы в этом диалоге был бы прав. Я не хочу ни на кого походить. У меня свой путь, стиль и понимание происходящего. Невозможно повторить человека...

Беседовал Сергей Смирнов

Продолжение следует